До этого дня семейство Женуариев за границей никогда не бывало. В отпуск в основном ездили, как все нормальные люди в Анапу, и только в последние годы в Адлер. А тут вдруг за границу и даже не в какую-нибудь Турцию или Грецию, а прямиком в Финляндию.
Финляндия — это тебе не Анапа, просто так не поедешь, требуются дополнительные расходы, потому собираться начали заранее.
По случаю приоделись, прикупили, так сказать, кой-какой одежонки. Как ни крути, а такая поездка — не просто отдых, а, можно сказать, миссия. Ложится на Женуариев тяжёлым грузом большая ответственность, всё-таки Россию представляют. А раз уж выпала им честь стать, вроде как, лицом страны, то ударить этим самым лицом в грязь никак нельзя. Пусть знают буржуины проклятые, что и мы не в лаптях ходим. В общем, прибарахлились, чтоб не только на людей посмотреть, но и себя, как говорится, показать.
К слову, семейство Женуариев являло собой небольшую ячейку общества, состоящую из отца — Василия Николаевича, матери Валентины и сына-шестиклассника Богдана. Ячейка хоть и небольшая, но представителями её были люди довольно крупных размеров. Сам Василий Николаевич — мужчина респектабельный и излишняя полнота его совсем не портила, а вкупе с усами ещё и придавала солидности. Валентина немногим уступала мужу в габаритах, но лёгкий весёлый нрав, как правило, прощает в глазах окружающих любую избыточность. Картину семейной гармонии нарушал только щуплый и длинноногий сын Богдан. Рядом с родителями он выглядел совсем уж худосочно. Но всё это так, штрихи к общему портрету. Ни габариты, ни зависть окружающих не могли повлиять на осуществления давнишней мечты.
Целыми днями «русы туристы» в образе наших героев, раскрыв рот, осматривали местные достопримечательности в виде каменных высоток и снующего туда-сюда транспорта. Охали, ахали, щёлкали камерой направо и налево. Собственно, высотки и транспорт мало чем отличались от наших российских, но зря, что ли, они в эту заграницу ехали? Вот и старались убедить себя в том, что нет, не зря. Вот и щёлкали фотоаппаратом друг друга, растягивая рот в довольной улыбке. Однако, чувство удовлетворения от поездки никак не хотело вылезать наружу, и улыбка получалась неискренней, деланной, сомневающейся.
Поездка могла закончиться вполне буднично, если бы не встретились им в отеле земляки. За бутылочкой пива, а то и не одной, а то и чего покрепче, состоялся обмен впечатлениями.
— Ну что я вам скажу, — разглагольствовал Колян, усеянный конопушками мускулистый альбинос из Архангельска, — фигня эта ихняя Финляндия, одно слово — каменные джунгли.
— Это да, — поддакивал захмелевший Василий, — только зря время потратили и деньги. Ничего тут хорошего нет.
— Ну, я не так категоричен, что-то хорошее и у них имеется, — сжалился над заграницей Николай. — Всё-таки финские бани на весь мир славятся. Были?
— Не-а. А вы?
— Посетили.
— Ну и как?
— Это я вам скажу… — Альбинос закатил бледно-голубые глаза к такому же бледно-голубому потолку. — Что-то с чем-то. Рекомендую.
Долго уговаривать русского человека посетить баню нет надобности. На следующий день семейство Женуариев полным составом выдвинулось в направлении указанном соотечественником.
Попариться Валентина любила, потому без стеснения перед костляво-угловатыми иностранками скинула с себя покровы и дёрнула дверь в парилку. Сухой обжигающий пар вылетел навстречу кустодиевской красавице, резанув по глазам зашкаливающим градусом. Неготовая к резкому перепаду температур слизистая глаз ответила бурным слезотечением. Почти ослепшая Валентина, растирая резь в глазах, шагнула вперёд к деревянным полкам. Плюхаясь стадвадцатикилограммовым телом на лавку, она почувствовала чью-то разгорячённую паром коленку и сконфужено прощебетала:
— Извините, здесь свободно?
— Йя, йя, — прокряхтел мужской голос.
Каждый русский от мала до велика знает немецкий язык в пределах — «хенде хох», «ахтунг, ахтунг», «йя, йя» и «гитлер капут».
Не поверив ушам, Валентина убрала от глаз руку и уставилась на хозяина коленки. Рядом с ней сидел абсолютно голый тощий немец, который плотоядно разглядывал её обнажённое тело, поглаживая рукой козлиную бородку.
— Ах, ты, фашист проклятый, — замахнулась Валентина и стукнула извращенца кулаком по аккуратно стриженой макушке.
«Надо же какие охальники эти европейцы», — возмущались подруги, слушая рассказ Валентины о заграничной жизни. «А ёще цивилизованная нация называется. Мы вот наших мужиков гоняем, когда они в щёлочку подглядывают, а выходит, наши супротив них просто агнцы божии».
