Конец XIX века. Частный сыщик Генри Скарлет умирает от сердечного приступа, не оставив в наследство дочери, Элизе, ничего, кроме долгов. Элиза достаточно горда, чтобы отказаться от замужества, которое бы спасло ее финансовое положение, и достаточно умна, чтобы попробовать продолжить дело отца. Тем более что отец в свое время многому ее научил. Элиза, вначале обманом, затем логичными доводами, получает первого клиента и берется за расследование. Таково начало сериала «Мисс Скарлет и Герцог».
Первые полчаса первого эпизода мне казалось, что сериалу чего-то не хватает. Дерзости, яркости, огонька. Его основной посыл, гендерный, понятен с первых минут и педалируется в каждой сцене. Встреча с давним другом, инспектором Веллингтоном: сыск — мужское дело, Элиза, не лезь в него. Встреча с домовладелицей: в наше время леди должна оставаться леди, Элиза. Встреча со (спойлер): жена не имеет никаких прав, всем наследством буду распоряжаться я мвахаха. Даже я, большая поклонница феминистической повестки, временами морщилась.
Насколько лучше на идею работает пронзительная сцена, когда полиция совершает облаву на клуб, где, видимо, предоставляют сексуальные услуги и куда Элизу завело расследование. Женщин задерживают и насильно обследуют на предмет венерических заболеваний. Оставим за скобками зверское и скотское отношение к секс-работницам; приличную даму — та просто в ужасе — за руки и за ноги заносят в смотровую, уже привязывают к кушетке, и лишь тогда она догадывается выпалить, что её клиент — инспектор Веллингтон. Это спасает её от унизительной процедуры, но не от унижения перед старым другом. Тот не злится на систему, на дураков-полисменов, которые по одежде не могут отличить блудницу от простой горожанки. Он втаптывает ещё глубже в грязь пострадавшую женщину.
Я посмотрела три доступных эпизода, и в них Веллингтон (по прозвищу Герцог) вызывает наибольшее отторжение. Он, пожалуй, истинный джентльмен — защищает Элизу в меру сил. Но таким бесящим способом! Не делится с ней своим щитом, не встает с ней спина к спине, чтобы вместе отражать нападки общества, а постоянно толкает: туда не лезь, это не делай, так себя не веди.
Но есть большой плюс: работа в поле показывает, что Элиза — не гениальная супергероиня, не Шерлок Холмс в юбке. Это совершенно обычная женщина, которая просто хочет реализовать те способности, которые в ней развил отец. Она не стремится сломать общество, у нее нет больших и благородных феминистических целей (хотя серия с суфражистками показывает, что их идеи ей близки). Ей то и дело достаётся на орехи — ум и смекалка не всегда помогают избежать тумаков. Этим компенсируется выпячивание в сюжете гендерного неравноправия.
Детективные линии, пожалуй, развиты тут слабовато, но интерес к сюжету поддерживают. Самая интересная история получилась во втором эпизоде — почти весь он построен вокруг загадки смерти. В прочих двух сериях расследование было скорее фоном, декорациями для отражения того, насколько несправедливо общество.
Такие сериалы хорошо показывают, насколько ужасна ситуация с правами женщина была лишь сто лет назад. Противники феминистического движения сказали бы, мол, вот тогда-а проблемы были, да-а, а сейчас полное равноправие, феминистки просто с жиру бесятся. Им сложно будет поверить, что многие стереотипы, показанные в сериале, спокойно себе живут и в наше просвещенное время.
Пример первый. В третьем эпизоде призрак отца Элизы (никакой метафизики, просто художественный прием — отражение собственных мыслей героини) говорит дочери: «Когда мужчина выходит из себя, он кажется сильным и решительным, но женщина выглядит нервной, истеричной, не способной мыслить здраво». Мне вообще не нравится эта формулировка, в оригинале значит она скорее то, что разгневанный мужчина в глазах общества наделяется положительными качествами, а разгневанная женщина — отрицательными. Это актуально до сих пор. Огромное количество людей (в том числе сами женщины) свято уверены в том, что женщины на порядок эмоциональнее мужчин, что они не умеют справляться с чувствами, а мужчины — просто живое воплощение логики и рациональности. К этому, кстати, краем примыкает стереотип о способностях женщин к математике и логике. Таким стереотипом, пожалуй, отчасти объясняется «стеклянный потолок» — отсутствие большого количества женщин на руководящих постах в большом бизнесе и большой политике. Люди думают, что женщины не могут принимать взвешенные решения из-за излишней эмоциональности и что во время ПМС (существование которого вообще-то тоже под вопросом) просто развалят многомиллионный бизнес / целую страну своими беспричинными истериками.
Лучше, чем прекрасная Татьяна Никонова, я разбить этот стереотип не смогу, так что вот её пост в Telegram. Там есть и ссылки на исследования, и личное мнение человека, который уже долго борется с подобными стереотипами. Если кратко: эксперимент на выборке из 2 тысяч человек показал, что мужчины гораздо эмоциональнее ведут себя в разных ситуациях (критика, ссоры, игнорирование), а женщины лучше мужчин умеют скрывать печаль и гнев.
И ещё небольшая иллюстрация того, как всё обстоит на самом деле, прямо из сериала. В одной из сцен, в которой Веллингтон в очередной раз злился на Элизу, он просто взял и со всей дури сбил со своего стола (в сторону Элизы) какую-то стеклянную статуэтку, та с громким звоном разбилась. Девушка, понятное дело, испугалась. Элиза за все три серии ни разу настолько не выходила из себя, хотя донимали ее гораздо сильнее. На мой взгляд, такое проявление насилия характерно для кино и сериалов: мужчина в злости что-то бьет и роняет в непосредственной близости от того, кого он хочет (может, несознательно) запугать. Такое даже в «Интерстелларе» было. Такое я несколько раз встречала в реальной жизни. Не спорю, многие героини грешат тем же, однако истеричками считают только женщин. Парадокс.
Пример второй. Я уже описывала скотское отношение к секс-работницам в сериале. Ситуация не изменилась. Женщина, которая занимается сексом за деньги, считается не женщиной, а куском мяса, обезличенным товаром. В большинстве стран секс-работницы не защищены законом от насилия и работы, угрожающей их жизни и здоровью (к этому относится принуждение к сексу без презерватива с человеком, чей ВИЧ-статус ей неизвестен). Пару лет назад я думала, что в продаже секса нет ничего страшного: если грамотно выстроить законодательство вокруг этой сферы, все будут счастливы. Та же Татьяна Никонова объясняет, почему это не работает, в том числе на примере стран, где проституция легализована.
Несправедливое отношение к секс-работницам вообще вскрывает огромный пласт проблем, связанных с сексуализацией женщин: от скандалов о публичном грудном вскармливании до травли девушек, засветившихся в порнографических роликах (причем неважно, по своей воле они попали на пленку или стали жертвами насилия и шантажа). И ещё мне самой чрезвычайно обидно, что к женским соскам, выпирающим и видным под футболкой, отношение совершенно другое, чем к мужским.
Пример третий. В третьем эпизоде нам показывают движение суфражисток: молодая, инициативная председательница тут противопоставляется степенной даме средних лет, которая «верит в законные пути обретения равных прав». Элиза оказывается врагом и для первой, и для второй. Для первой — потому что не хочет устраивать революцию, ломать мир, потому что желает лишь заниматься своими расследованиями. Для второй — потому что она женщина, которая влезла в мужское дело, хотя должна бы вести себя как леди, выйти замуж, наконец. Последний факт очень хорошо отражает то, насколько сексизм и мизогиния распространены среди самих женщин. Покажу на себе. Лет с двадцати до двадцати пяти я не причисляла себя к женщинам, потому что думала, что быть женщиной — значит, прокачивать в себе внутреннюю богиню, ни слова лишнего не говорить мужчинам, чтобы не покачнуть их хрупкую самооценку, и вообще ходить на цыпочках, быть «украшением коллектива». Я ходила на айкидо и карате, любила научную фантастику и хорошие дискуссии, интересовалась математикой и программированием. Я была «настоящим мужиком», не такой, как «эти бабы». Понимаете, в чем проблема? Считая себя феминисткой, я поддерживала все гендерные стереотипы — что женщины в целом глупее и эмоциональнее мужчин — и думала, что мне просто повезло родиться уникальной.
Итог. Сериал «Мисс Скарлет и Герцог» сложно назвать прорывным и гениальным. Он средний по качеству и лишен харизмы, хотя «обыкновенность» главной героини, некоторые сюжетные находки и диалоги способны поддерживать интерес зрителя. Но я рада, что он появился и встретился мне. Это ещё один повод поаплодировать феминисткам прошлого и поддержать феминисток нашего времени.