Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7
…Как любила Валюшка в детстве примерять отцовскую офицерскую фуражку! Все девчонки-одноклассницы мечтали о красивых платьицах, подолгу рассматривали журналы мод, спорили, кому что больше идёт. А Валя мечтала о военной форме. Отец поначалу снисходительно улыбался: офицерская дочь! А потом стал хмуриться, всё чаще убеждал дочку, что девочке ни к чему военная форма, что для девочек есть много других занятий. Баловал дочку: все самые красивые платья покупал. Валюшка слушалась папу – когда подросла, старалась всё в доме делать сама: стирала, убирала, готовила, даже пироги научилась печь, варенье варить. Послушная отцу, успешно училась в музыкальной школе. Вот только мечта о военной форме не уходила, наоборот – с годами лишь укреплялось Валюшкино желание стать офицером. Вале было очень обидно: всегда, во всём они с отцом удивительно понимали друг друга, Валюшка радовалась и гордилась, что у них с отцом так много сходства, что она так похожа на отца. Не понимала, почему отец против её выбора. Отец не раз рассказывал о женщинах-офицерах, с которыми ему довелось служить. И всегда с большим уважением отзывался об этих женщинах. Но стоило Валюшке заговорить о поступлении в военное училище, как отец становился резким и категоричным. Подросшая Валюшка чувствовала в этом какую-то недосказанность, даже тайну. Расспрашивать отца не решалась, понимала, что в этой тайне – отцовская боль…
О матери, погибшей в Ливии во время американской бомбардировки, они тоже говорили нечасто. Отец рассказал, что мама была врачом в военном госпитале. Обнимал дочку, задумчиво говорил, что мама тоже любила васильки…
Когда отец на целую неделю уехал в командировку, в Москву, Валюшка быстро собрала документы – медицинскую комиссию в военкомате она, тайно от отца, прошла ещё весной – и уехала поступать в училище. Тётя Елизавета растерянно вытирала слёзы, пытаясь удержать строптивую девчонку, уговаривала остаться дома, хотя бы подождать отца. Да где там!..
Каким счастьем стало для Валюшки поступление в училище! Она даже на ночь не хотела снимать курсантскую форму, боялась – проснётся утром, а всё окажется сном…
Время до присяги прошло на одном дыхании. Валюшка не замечала трудностей, хотя, как и все девчонки, вечером просто падала от усталости. Отец приехал на присягу. Валя видела, как он взволнован. Но видела и гордость в отцовских глазах…
А потом Валюшка вдруг затосковала. Так захотелось домой! Отоспаться. С отцом посидеть, поговорить, как у них бывало… От тоски и с учёбой дела хуже пошли. Из-за двойки по физике её не отпустили в увольнение. Валюшка сидела в комнате для самоподготовки, яростно решала немыслимо трудные задачи, и вдруг уронила голову на стол, горько расплакалась. Так, в слезах, застал её заглянувший в комнату для самоподготовки курсант-третьекурсник. Он с улыбкой подошёл к девушке, осторожно положил ладонь на её вздрагивающее плечо. Потом присел рядом со столом, приподнял заплаканное лицо. И… сразу, и – навсегда влюбился в девчонку-первокурсницу. Он красивых таких не видел. Тёмно-карие большие глаза, как-то неожиданно удлинялись к вискам, напоминали миндаль… Вьющиеся волосы обрамляли смуглое лицо. А главным было то, что девчонка вытерла ладошкой лицо, доверчиво, с надеждой посмотрела на него и попросила:
- Помоги, а?.. Ну, никак не получается…
С задачей быстро разобрались. Разговорились. Валюшке так понравилось его имя – Василий. Она обрадовалась: Василёк, значит. И застеснялась своей радости, Застеснялась внимательного взгляда его синих-синих глаз. Василий улыбался, а Валюшке стало легко-легко, и она вдруг поняла, что преподаватель физики майор Данилов вовсе не страшный и не злой, и с Дашкой они обязательно помирятся… и вообще – какое счастье, что она всё же поступила в училище!
Иногда они встречались в коридорах училища. Сияли глазами навстречу друг другу, чувствовали радость друг друга и радовались этой радости. И потом – до новой случайной встречи – хранили эту радость… Она, прикрыв глаза, шептала его имя: Ва-си-лёк… Прижимала ладошки к вспыхнувшим щекам. А он, тихо улыбаясь, повторял про себя: Валя… Валюшка…
Он, третьекурсник, казался ей таким взрослым, серьёзным, строгим.
Валюша стала ещё придирчивее относиться к своему виду, без конца наглаживала форму, надеясь на встречу с Василием Морозовым. И замирала от счастья, когда видела в его синих глазах ласковое восхищение…
И однажды она решилась. В училище был вечер танцев. Они, девчонки-первокурсницы, несмело стояли у стенки. На противоположном конце большого зала разговаривали парни-старшекурсники. Валюша чувствовала, как у неё уходит земля из-под ног: она видела, что Василий Морозов тайком смотрел на неё, незаметно улыбался. И вдруг объявили… белый танец!!! Это было сбывшейся мечтой. И Валюшка пошла через весь зал к Василию. Ноги у неё подкашивались, ресницы вздрагивали от волнения, а она шла, не сводила с него глаз… А он ждал, и тоже замирал от счастья, и тоже не сводил с неё глаз… А когда танцевали – не поднимали друг на друга глаз.
Как бережно держал её Василий в своих крепких, но таких осторожных руках! Как невесомо лежали Валюшкины ладони на его погонах! А после танца Василий задержал в своих руках Валюшкину ладошку. Тихо сказал:
- Спасибо…
Валюшка подняла глаза. А сказать ничего не смогла. Василий проводил её к девчонкам. Потом Валюшка обняла лучшую подружку, Свету, и вдруг расплакалась.
В увольнении они встречались. Василий угощал её мороженым, Валюшка стеснялась и радовалась. И закрывала от счастья глаза, когда Василий брал её ладошку в свою.
А однажды он взял её на руки. И даже не во время прогулки. На аэродроме. У девчонок-первокурсниц закончилось практическое занятие. Валя увлечённо рассказывала подошедшему Василию, как они с девчонками… А он вдруг поднял её на руки. Ей показалось, что она взлетела – наверное, так будет, когда она впервые сядет за штурвал самолёта… А Вася сказал:
- Я люблю тебя…
Она закрыла глаза, крепко обняла его и прошептала:
- И я… люблю тебя…
…Полковник Москвин помнил, как они с Катенькой принесли малышку домой. Как купали её, совсем крошечную. Как Катенька отыскивала в смуглом личике девочки его, Алёшины, черты… А потом она положила девочку рядом с их сыном. И сказала – думая, надеясь, что угадала желание мужа:
- Пусть она будет Валюшей. Валентина Алексеевна Москвина.
Склонилась над девчушкой:
- Видишь, у тебя есть старший брат. И ты ничего не бойся – он всегда будет тебя защищать… Он – Москвин Василий, а ты у нас – Москвина Валентина…
И ещё что-то ласковое Катенька говорила детям. А лейтенант смотрел на свою Катеньку и был уверен:
- Ты у меня святая…
… После отъезда сына генерал-майор Морозов не находил себе покоя. Валентина… Москвина. Так зовут красивую смуглую девчушку – курсанта!.. – в которую, чувствовал генерал, его Василий без памяти влюблён. У него даже голос прерывался, когда он говорил о ней.
Валентина… Москвина. Это имя и эта фамилия были не просто из прошлого. Да, та Валя… своенравная, смелая красавица, ливийская лётчица… Сейчас генерал Морозов точно знал, что она и была его единственной любовью. Был и лейтенант Москвин, были их непростые отношения. Но это имя – Валя, и эта фамилия – Москвина не могли быть связаны. Это генерал знал. Обычное совпадение… Лейтенант Москвин погиб в воздушном бою, и госпиталь, где работала его синеглазая Катенька, попал под американскую бомбёжку… И у них просто не могло быть девочки Вали… И всё-таки почему-то тревожился, не спал ночами. Наконец, решился: попросил сделать запрос относительно лейтенанта Москвина.
Продолжение следует…
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7