Наблюдала однажды в "Битве экстрасенсов" крайне забавный диалог. Некая ведьма объясняла женщине магический ритуал, чтобы прогнать призрака из дома, - с какого кладбища взять землю, сколько раз повернуться, какая должна быть фаза луны... Женщина выслушала, записала и ответила: "Спасибо, спасибо! Дай Бог, поможет!".
Или, наверно, многие из нас знают девушек, которые и молитвы все наизусть знают, и за гороскопом следят, и на таро гадают. Да и все мы, сказав что-то плохое, не задумываясь, переплюнем через левое плечо. И это также касается и глубоко религиозных людей.
Вот, например, известный народник А.Н. Энгельгардт в своих "Письмах из деревни" писал, что крестьяне в церкви на праздник обновления Царьграда молятся Царю-Граду, чтобы он посевы не побил. Они же устраивают молебны о дожде, ставят свечки против сглаза, молятся "злому святому" только раз в четыре года. В Скандинавии христианство органично сосуществует с троллями. Верующие американские католики и протестанты празднуют "День всех святых". Христианские священники на полном серьезе жгли ведьм на костре...
Но почему, несмотря на всеобщую власть Церкви Христовой, все эти обычаи еще не искоренены? На это есть два объяснения.
Во-первых, все языческие религии направлены на своеобразную эксплуатацию Бога, чего даже представить нельзя в чистом христианстве. Мы не просим Бога, чтобы что-то получить взамен, но благодарим за то, что Он уже дал. Это было невозможно осознать язычникам тысячу лет назад, это непонятно многим и сейчас. К тому же интересно, что такой народный христианский синкретизм в наибольшей степени проявляется у народов, позже всех принявших христианство - славян и скандинавов.
Из этого выросли культы святых не просто в виде почитания благочестивого человека, но определенные просьбы определенным святым. Николаю Чудотворцу молятся о замужестве и успехах в учебе, Святому Иоанну - об успехах в бизнесе, болезнями печени занимается преподобный Феодор и т.д. Однако Иисус этого всего не проповедовал.
Вот что писал об это один из отцов Церкви, Блаженный Августин: "Пусть не будет для нас религией и почитание умерших людей; потому что если они жили благочестиво, то не следует о них думать так, чтобы они искали подобных почестей; напротив, они хотят, чтобы мы чтили Того, Кем просвещаемые, они радуются, если и мы делаемся участниками их заслуг". Августин выступал против почитания святых, но сам в последствии им стал.
Но что еще важнее, христианство, само по себе, не покрывает все сферы человеческой жизни. Иисуса не интересовало мирское, и христианство обращено исключительно к личной духовной жизни человека. Оно не объясняет, почему скрепит половица, идет дождь, град бьет посевы. А простому человеку крайне нужны эти объяснения.
Прореху заполнили привычные языческие образы, многообразные духи и божки трансформировались в бесов и святых. Даже традиционные для язычества дуалистические представления (деление не Доброе и Злое начало) вылилось в представление о Дьяволе как антитезе Бога.
Однако эти народные верования были настолько безобидны для общей христианской религиозной системы, что поместные священники не развеивали эти мифы, не боролись с ними и даже сами порой в них верили. Ведь такое "мракобесие" никак не влияло на веру людей в Бога, но лишь объясняло непонятные простому человеку явления, успокаивая его душу.
А христианство - религия надструктурная, затрагивающая исключительно мораль. Даже заповеди Христа, скорее стоит трактовать и метафорично тоже. Ведь это не законы, не Левит, не Шариат. Убивать, красть и возжелать можно не только физически, и духовное убийство намного страшнее физического и также необратимо. И именно из-за этой возвышенности христианского учения оно может спокойно сосуществовать с любой другой системой.
Христианская Церковь не смогла искоренить язычество в тех сферах жизни, где она не смогла дать ничего убедительного взамен, но лишь придала старым представлениям новую внешнюю форму.
И это сосуществование - не религиозный синкретизм и не формирование третей религии, но сожительство двух разных систем, которые, не сливаясь, дополняют друг друга.
