«Дело пестрых» или неожиданная правда про «наше общество»
Подписывайтесь на наш канал! Ставим лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Дорогие друзья, давно мы не обращались к проблеме т.н. «советского нуара». Сегодня мы устремим свой взор на ту ленту, от которой (с некоторыми оговорками) это уникальное явление ведёт свой отсчет. Мы говорим о фильме 1958 года «Дело „пестрых“», который стал не просто советским «детективом», а очень серьезным «вызовом»
Начнем с того, что советские режиссеры внимательно следили за «модными» тенденциями западного кино, равно как западные режиссеры не менее усердно изучали советский кинематограф. Хотя это и не всегда признавалось. Весьма показательно, что художественным руководителем фильма (просьба не путать с режиссером) был Михаил Калатозов, который очень «почтенно» относился к нуару, использовал приемы, предложенные в мрачном кино, работал с ним, «усовершенствовал их» (вспоминаем фильм 1964 года «Я – Куба»)
Что досталось от нуара фильму «Дело „пестрых“»? Например, псевдо-документальные вставки, которые как бы рассказывают о работе столичной милиции. Это и вызовы по рации, и стремительно летящие дежурные машины (снятые в характерном для нуара ракурсе). Ещё это многочисленные «темные эпизоды», когда тени в кабинетах и комнатах буквально окутывают фигуры людей. Можно также упомянуть многочисленные железнодорожные перегоны и путепроводы, уходящие линиями вдаль, так сказать, в «перспективу горизонта»
Есть и более очевидные моменты. Например, негативное изображение вечеринки стиляг, обитающих в театральном институте и ведущих «богемный» образ жизни, напоминает отрицательное впечатлении от джазового джем-сейшна, который был показан в фильме «Леди-призрак» (1944). В обоих случаях мы видим ярко выраженное неприятие жизни тусовщиков.
Подобно нуару в «Деле» главным героем является фронтовик. Различие лишь в том, что главный герой советского фильма некоторое время провел в Восточной Германии, где работал в разведке. На «гражданке» его направляют трудиться в московский уголовный розыск, где лейтенант Коршунов ведет себя неоднозначно. Он грубоват в отношениях с подозреваемыми, даже стучит по столу кулаками (конечно, в итоге ему это «поставят на вид»).
Однако куда более важно, что в фильме криминалитет показан как некая сеть, существующая параллельно жизни «нормальных граждан». В нуаре есть проблема двух городов – темного и светлого. Именно так показана Москва образца второй половины 50-ых годов. Это нам кажется, что столица того времени - это косынки, фестиваль молодежи и первые легкие твисты. Однако в фильме представлено, что «тьма живет рядом с нами». И это не какие-то единичные отщепенцы.
Подобно нуару в «Деле „пестрых“» дана целая галерея невольно связанных друг с другом отрицательных персонажей: скупщиков краденого, прожигателей жизни, убийц, жуликов и т.д.
Среди них есть весьма и весьма харизматичные личности. Например, матерый уголовник и налетчик, которого играет Михаил Пуговкин. Тот презрительно бросает милиционерам: «Если надо - от вас я и босиком убегу». А еще именно он произносит фразу, ставшую «крылатой»: «МУР есть МУР». К слову сказать, брошенная в его адрес милиционерами тирада: «Вот ты Ложкин работаешь под культурного человека…» - сейчас обретает совершенно иной смысл.
А ещё есть угрозы простым людям, что кажется дикостью. Даже сами милиционеры говорят, что, мол, «не бойтесь, эта публика берет вас просто на испуг». Однако оказывается, что «пестрые» готовы убить даже из-за форменной ерунды
Однако самым примечательным является «злой мозг» этой «темной путины» - некто по кличке «Папаша». Мы не видим его лица даже во время флешбэков (то есть отступлений-воспоминаний), что является еще одной характерной чертой нуара. Но что зрим мы потом в этом старике с волчьим взором? Наверное, когда-то служил у белых, скрывался, затем был «у немцев » - «отлежался». За ним тянется длинный хвост преступлений. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять: «Страшный хищник!». Эдакий «оборотень с хутора»
Дружественный нам канал «Настольная книга старорежимной сплетницы»