Здравствуйте, друзья. С вами Алексей Коновалов. Сегодня давайте поразмышляем, почему всё-таки христианство стало мировой религией, придя на смену языческим верованиям во всех европейских странах, а также части населения Африки и Азии.
Начать эту статью хотелось бы со слов философа Константина, посланного византийскими императорами Константином Vll и Василием lll к русскому Великому князю Владимиру, чтобы убедить его принять православие. Этот монолог приводит Михаил Ломоносов в своей Истории. Использую его вместо пролога к статье.
"Но кто распространил царство Иисусово? Сильные ли полки, не терпящие никакого противостояния? Избранные ли военачальники смыслом, важностию, богатством, долговременным искусством и храбростию страшные по вселенной? Никак! Двенадцать человек, убогие, незнатные, простые, из деревень, из рыбачьих хижин, ни гражданских, ни военных дел отнюдь не знающие люди, предприемлют торжествовать над царствами, разделяют между собою вселенную и, перешед пески, горы, стремнины и снеги, воюют против бесчисленных народов, наги и безоружны увещевают нечестивых к благочестию, сребролюбивых к убожеству, сластолюбивых к воздержанию и, что еще больше, опровергают издревле почитаемых идолов пред лицем жрецов, дышащих ядом ненависти, водружают кресты и, пред ними умирая, торжествуют."
Религия появилась сама по себе ещё на самой заре человечества. Как только человек приобрёл способность абстрактного мышления, он понял, что, что его жизнь во многом зависит от обстоятельств непреодолимой силы, которые он персонифицировал, превратил в богов. Эта особенность появилась во всех племенах первобытных людей, что позволяет судить об этом, как о естественном социальном явлении. Чтобы как-то повлиять на события, которые не зависят от человека, первобытные люди старались задобрить божества, приносили жертвы, в том числе и людей. Вообще, человеческие убийства не считались тогда чем-то из ряда вон выходящим. Наши предки не заморачивались представлениями о гуманности.
Вот что, например, рассказывал "отец истории" Геродот о древних скифах:
"Военные обычаи их таковы: скиф пьет кровь первого убитого им врага, а головы всех врагов, убитых в сражении, относятся к царю, потому что только под условием доставления головы неприятеля скиф получает долю добычи, в противном случае не получает ничего. С головы он снимает кожу следующим образом: кругом головы около ушей делает надрез, потом берет голову в руки и вытряхивает ее из кожи, затем соскабливает с нее бычачьим ребром мясо и выделывает кожу в руках, делая ее, таким образом, мягкою, затем употребляет как утиральник, привешивает ее к уздечке той лошади на которой ездит сам, и гордится этим. Скиф, располагающий наибольшим числом таких утиральников из кож неприятелей, почитается доблестнейшим человеком. Многие скифы приготовляют себе из содранных кож плащи, в которые и одеваются; для этого кожи сшиваются вместе, как козьи шкурки. С другой стороны, многие из них снимают кожу до самых ногтей с правых рук убитых врагов и приготовляют из этих кож футляры для колчанов. Человеческая кожа, действительно, толста и блестяща, блеском и белизною превосходит почти все другие кожи. Наконец, многие скифы снимают кожу со всего трупа, напяливают ее на палки и возят с собою на лошадях. Таковы у них военные обычаи.
66. Ежегодно раз в году каждый начальник в своем околотке приготовляет чашу вина, из которой пьют те лишь скифы, которые умертвили врагов; напротив, те из скифов, за которыми нет таких подвигов, не вкушают этого вина и как обесчещенные садятся в сторону; это самый тяжкий позор для них. Напротив, если кто из скифов убил очень много врагов, тот получает две чаши и пьет вино из обеих разом."
А вот что пишет византийский хронист Прокопий Кесарийский о славянах:
"Они убивали попадавшихся им навстречу не мечами и не копьями или какими-нибудь обычными способами, но, вбив крепко в землю колья и сделав их возможно острыми, они с великой силой насаживали на них этих несчастных, делая так, что острие этого кола входило между ягодицами, а затем под давлением тела проникало во внутренности человека.
Иногда эти варвары, вбив глубоко в землю четыре толстых кола, привязывали к ним руки и ноги пленных и затем непрерывно били их палками по голове, убивая их таким образом, как собак, или как змей, или других каких-либо диких животных. Остальных же вместе с быками или мелким скотом, который они не могли гнать в отеческие пределы, они запирали в помещениях и сжигали без всякого сожаления."
А это отрывок из Хроники анонимного летописца, продолжателя Амартола о нашествии русских войск под предводительством князя Игоря на Византию:
Но много величайших бед натворили россы, прежде чем подоспело римское войско. Они выжгли все так называемое Στενον,а пленников иных распинали, иных пригвождали к земле, а иных, поставивши как цель, расстреливали из луков. А если брали в плен кого-либо из священного сана, то, связав руки назад, пронзали пленникам сквозь голову железный шест, много также святых храмов россы предали огню.
Сейчас модно рассуждать о "попаданцах", дескать, что будет, если современный человек попадёт в языческую Русь. Так вот, с большой вероятностью он будет убит сразу при первой встрече с местным населением. У древних этот навык был отточен на уровне рефлекса: незнакомый человек, странно одетый, представляет опасность, и если не успеешь, он убьет тебя. Поэтому арабские писатели упоминали об стране Артании, куда лучше не соваться, потому что местные убивают не глядя. У народов с развитой торговлей, конечно, того не было, но торговцы не брезговали грабежами и разбоями.
Причём это не только наши предки были такими кровожадными. Древние языческие народы мало отличались друг от друга.
Где-то я читал про одного римского сенатора, к которому в гости пришёл его гомосексуальный возлюбленный, который укорил сенатора, что ради встречи с ним не пошёл на бои гладиаторов, и теперь не увидит, как убивают людей. Сенатор приказал убить раба на глазах своего гостя, чтобы он не жалел о том, что не пошёл на гладиаторские бои.
Но однажды во время царствования кесаря Августа, консульства Квириния в Сирии и правление царя Ирода-идумеянина в Иудее, началась перепись населения, и древодел Иосиф вместе со своей обручницей Марией пошёл из галилейского города Назарета, где они жили, на родину царя Давида, город Вифлеем, потому что Иосиф был из рода Давида. Там, в иудейском Вифлееме принял земное воплощение Бог Сын, один из трёх ипостасей Единой сущности, Бог-человек.
Сюжет Евангедия сейчас знаком даже людям, далёким от христианства. В наше время много таких, кого совершенно не трогает эта история. Но в те, древние времена, история о Боге, который пожертвовал своей жизнью ради людей, произвела эффект взорвавшейся бомбы, атомной бомбы, я бы даже сказал, перевернула мировоззрение древнего человека. Оказывается, любить надо ВСЕХ людей! Не только друзей и родню, а ВСЕХ! Кто-то скажет: "Конечно, хорошо Иисусу, Он Бог, Его убили, а Он воскрес! Мы то не воскреснем". Воскреснем! Если будем, как Иисус. В Евангелии написано, как достичь этого.
Новая религия распространялась по миру как пожар.Испугавшиеся этого иудеи и продавцы жертвенных животных в Риме распустили слух, что христиане едят детей и отравляют колодцы. Кесарь Тиберий не верил этому и преследовал распространителей этого слуха. Но последующие императоры Калигула и Клавдий начали потихотьку арестовывать христиан. Особено отличился Нерон. Пыткам и казням не было числа. Очень хорошо об этом рассказывает польский писатель Генрих Сенкевич в книге "Quo vadis." Представьте себе, вам предлагают воздать хвалу Юпитеру, и хулу Христу. Если вы сделаете это, вас просто отпустят, без наказания. Если откажетесь, умрёте в муках. Что бы вы выбрали? Подавляющее большинство христиан выбрало муки и смерть.
Триста лет гонений, пыток и казней претерпели христиане до того, как император Константин Великий разрешил христианство в Римской империи, а император Феодосий сделал его официальной религией. Орды готов, франков, лангобардов терзали Рим, но даже и они признали правоту Христова учения, и стали христианами.
Через несколько сотен лет благая весть о Христовом человеколюбии достигла молодого государства северо-восточных славян, Руси. Купцы, правители и простые жители города Киева приобщались к чудесной вере. Но, однако, были и такие, кто не желал отступаться от языческих идолов. В 978 году власть в Киеве захватил ярый приверженец русского язычества князь Владимир, который тут же установил идолов на холме за княжьим теремом. Видно, не совсем ладили язычники с христианами Киева. Ситуация обострилась, когда в 983 году язычники решили в благодарность за победу над ятвагами отдать в жертву Иоанна, сына варяга-христианина Феодора. Феодор отказался отдавать сына, и язычники разрушили дом, в котором скрывались православные. Феодор и Иоанн погибли под обломками разрушенного дома.
Христианское население Киева восстало против приверженцев кровожадного культа. Только кротость и человеколюбие христиан, а также то,что жрецом языческого верования являлся сам Великий князь, спасло идолопоклонников от возмездия. С тех пор ситуация в городе оставалась напряжённой, любой пустяк мог привести к народным волнениям. Так же и во внешней политике. Русское язычество сильно осложняло отношения молодой Руси с соседними христианскими государствами.
Князь Владимир понимает, что от изжившей себя языческой религии надо избавляться. В 988 году Владимир принял закон Божий в крымской Корсуни, принадлежащей Византии. После этого покрестил народ Киева, который к тому времени всё ещё прозябал в идолопоклонстве. Ромейские императоры Константин Vlll и Василий ll послали священников, чтобы объяснить смысл Христова послания для россиян, и россияне, надо сказать, подобно остальным народам, приняли всей душой слова Спасителя о любви к ближнему.
Эпилогом этой статьи хочу процитировать слова 13 главы первого послания к Коринфянам Святого апостола Павла:
"Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.
Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше."
До встречи, друзья, будьте счастливы, берегите себя и близких.