Maxim KANTOR
В страстную пятницу мне хочется сказать несколько утешительных слов.
Не про вирус, а про экономический кризис, который неизбежно последует за пандемией. И который сравнивают с коллапсом 29—33 гг. прошлого века.
Многие бизнесмены/экономисты/фарцовщики/спекулянты очень боятся.
И отчасти это правильно.
Есть однако существенное отличие между кризисом 29-го года прошлого века и тем что начался сейчас.
Отличие заключается в следующем
Кризис 29-го случился через 10 лет после Мировой войны, эпидемии испанки и череды революций. В Европе за десятилетие погибло около ста миллионов.
То есть человеческая жизнь обесценилась.
Экономисты называют причины того кризиса: перепроизводство, попытка удержать золотой стандарт, монетаризм, пузыри экономики, и т.д. Но была еще одна причина : низкая цена человеческой жизни.
Люди получили компенсацию за сто миллионов покойников — экономические пузыри и фальшивое благосостояние. И оно лопнуло.
Это был дурной обмен: деньги взамен жизней; на него согласились. И страдали втройне оттого, что деньги оказались ненастоящей ценностью.
Существенная разница с тем временем состоит в том, что сегодня человечество теряет деньги в надежде спасти жизни.
Это честный обмен. Не фальшивый.
Деньги можно отдать за жизни и здоровье.
Ну, конечно. сейчас мне скажут, что потеря рабочих мест, депрессия, отчаяние и нищета приведут к массовым самоубийствам. И к нервным расстройствам.
И в этом есть резон.
Но все же сейчас, в эту минуту — люди должны выбирать между воспалением легких (у себя или близких) и деньгами.
И хорошо, что люди выбирают здоровье.
Я к чему это говорю.
Полагаю, если бы жертвам Великой депрессии сказали: вы что выбираете — испанку или безработицу — я думаю, разумные люди выбрали бы безработицу.
Им просто выбора не дали.
А человечеству сейчас выбор дали. И люди выбрали здоровье.
Это хороший выбор.
Знаете, на карантине становится понятно, без какого количества суеты можно обойтись. Без футбола и современного искусства, без рок-концертов и демонстраций, без корпоративных вечеров — да, пожалуй, и без самих корпораций.
Это, конечно, будет тяжелый кризис.
Но он вызван правильным выбором.