Ты стоишь на подоконнике десятого этажа летом, а майский ветер доносит до тебя легкую надежду на будущее, которое ты не видишь, уже не до раздумий.
Эта нелепая слабость, может быть, один из самых роковых наших недостатков: ведь ничего не может быть глупее, чем желание беспрерывно нести ношу, которую хочется сбросить на землю; быть в ужасе от своего существования и влачить его; словом, ласкать пожирающую нас змею, пока она не изгложет нашего сердца.
—
Маше было страшно от этих мыслей и хорошо одновременно. После 7 лет безвылазного декрета она виртуозно научилась общаться сама с собой. Мужу уже давно было не до неё, она перестала замечать его любовь. И чай перед сном и укачивание младшего, после работы и поцелуй мимолётом на ночь уже потеряли свою значимость. Эмоциональная вымотанность и полное отмораживание себя от себя сделали своё дело. Она перестала хотеть увидеть свет и тьма поглотила её. Для неё теперь всё сводилось к тому, что ничего уже не может быть хорошего.
—
Все эти мысли и привели её на подоконник. Будто шёпот. Толкающий шёпот бетонными плитами накрывает сознание, отстраняя любые попытки близких перекричать его. Этот шёпот громче крика. —
-Мам, я хочу воды. Тронув за руку Машу сказала Тоня, старшая дочь.
Машу выбило из ступора. Она посмотрела на дочь.
Что может быть меньше и что может быть больше, чем простое прикосновение руки?
-Мам, а что ты делаешь?
-Я люблю тебя,-сказала Маша, пошли вместе попьём.
-Мам, а можно я с тобой посплю сегодня? -Можно.