Ведьма
День сегодня был замечательный. Светило солнце, лёгкий морозец приятно пощипывал щеки. Ядвига Васильевна вышла во двор и направилась к погребу, радостно вдыхая морозный воздух. Перескакивающие с ветки на ветку яблони, синицы смешно переговаривались друг с другом. День, казалось, обещал быть хорошим.
Вернувшись в дом с двумя баночками яблочного варенья, женщина села за накрытый стол. Душистый чай с липовым цветом, ароматные пирожки с грибами и картошкой да вкусное варенье — чаепитие было очень славным. Хозяйка щурилась от удовольствия и, дуя на горячий чай, поглядывала в окошко. Черный кот Котофей жмурился, лёжа у печи, и прислушивался к шуршанию мышей, предвкушая увлекательную ночную охоту.
Внезапно изба заходила ходуном, посуда полетела со стола, оставшиеся пирожки упали на пол, а за ними и блюдце с вареньем, которое тут же растеклось по половичку. Кот бросился под кровать и забился там в угол, фырча и шипя от страха. Ядвига Васильевна, пошатываясь, поторопилась к двери. Выйдя на крыльцо, женщина увидела стоявшего у плетня рослого детину с пшеничными кудрями, в рубахе, красных штанах и сапогах. Несмотря на мороз и то, что на дворе давно уже зима, верхней одежды на незваном госте не наблюдалось. Приглядевшись, женщина узнала в этом нахале Ивана, сына одной вдовы из дальней деревни.
— Чего надо? — недовольно спросила Ядвига Васильевна, уперев руки в бока. — Явился! Не ждан, не зван! Изба тебе моя чем помешала? Стояла себе спокойно задом, так нет же, ему, видите ли, не тем фасадом, обязательно нужно было повернуть!
Котофей, услыша гневные речи хозяйки, осторожно выглянул в окошко. Выходить на крыльцо ему было пока боязно.
— Не сердись, бабуся. Не сердись, Ягуся! Помоги мне любовь мою найти. Настенька ее зовут. Обидел я ее когда-то, а теперь она пропала. Я ж найти ее хочу, прощения попросить да замуж позвать.
От того, что этот негодный обозвал ее бабусей, Ядвига Васильевна очень разозлилась. Да как он смеет, вообще? Ну да, не девица уже, но и не бабка же! Первым желанием стало превратить Ивана в осла. Но хоть и соблазн был велик, делать этого было нельзя. Поэтому пока она решила как-нибудь отвязаться от бессовестного гостя.
— Даже не жди от меня подмоги! Лучше убирайся подобру-поздорову! — женщина гневно сверкнула глазами, а затем крикнула избе — А ну, избушка, повернись к лесу передом, к Ивану задом!
Но как только дом начал исполнять желание хозяйки, вдовий сын заорал:
— К лесу задом, ко мне передом!
Глупая изба двинулась в обратном направлении.
— К лесу передом, к Ивану задом! — взвизгнула Ядвига, злясь еще больше.
— А ну, избушка, ко мне! — обнаглел в конец Иван и даже притопнул ногой.
— Ко мне! — женщина уже чуть не плакала. К тому же, взяв пример с Ивана и тоже со всей силы топнув, она ощутимо отбила пятку.
— Ко мне! — не унимался парень.
— Ко мне! — от сильной тряски Ядвига Васильевна не удержалась и рухнула на ступеньки, сильно ударившись копчиком. От боли слезы брызнули из ее глаз. — Дурак упёртый! — чуть слышно проворчала она. — Ну а теперь взаправду: пошто пришел?
Иван, самодовольно ухмыльнувшись, молвил:
— Говорю ж, помоги мне Настеньку найти.
Внезапно в голову Ядвиге пришла интересная мысль.
— Эх, молодец, чую я, что чего-то ты не договариваешь. Ну да ладно. Пошли в избу, что ли. Нечего на морозе стоять.
Расплывшись в улыбке, Иван быстрым шагом направился в избу. Подать руку хозяйке, до сих пор сидящей на холодных ступеньках, он не удосужился. Поэтому той пришлось самой, кряхтя и постанывая, подниматься на ноги и следовать за наглым гостем в свой же собственный дом.
Вдовий сын, абсолютно не стесняясь, сразу же схватил с пола пирожок и откусил почти половину. Ядвига Васильевна, недовольно покачав головой, щелкнула пальцами и беспорядок начал исчезать сам собой. Затем, указав Ивану на лавку, села напротив и, посмотрев ему в глаза, проговорила:
— Я тебя внимательно слушаю.
— Понимаешь ли, Ягуся... — начал было парень.
— Меня. Зовут. Ядвига. Васильевна. — чеканя каждое слово перебила его женщина.
— Ну да. Вот я и говорю, видишь ли, обидел я ее сильно, змеёй подколодной обозвал. Но она тоже хороша, взяла и ведром меня огрела. А тут еще Лесовичок этот, чтоб его, нарисовался. Бам-тарарам и превратил меня в оборотня. Я чуть все ноги до колен не стоптал, пока бабку эту нашел, после которой расколдовался. Ну вот, а Настя обиделась, видите ли. Теперь надо прощения просить.
Ядвига все это время слушала молча, но смотрела при этом на парня с плохо скрываемым недовольством.
— Так я не поняла, а зачем тебе нужна эта твоя Настенька? — нарушила она наконец молчание. — Ты ее любишь?
— Ну, как тебе сказать, — замялся Иван. — Она красивая, трудолюбивая, не перечливая.
— Ты так говоришь, будто лошадь выбираешь, а не жену.
— Ты давай-ка не заговаривайся, бабуся! — вдруг взбеленился парень, вскакивая на ноги. — Я к тебе за помощью пришёл. Что ты вообще понимаешь в любви? У тебя ее и не было то никогда! Так что говори, где суженая моя!
— Ну, давай поглядим, где она. — С этими словами женщина встала, достала зеркало зачарованное и, положив его на стол да прошептав особые слова, склонилась над ним, что-то высматривая. — Гляди! У Мороза Ивановича Настасья твоя. Живет-поживает, хозяйство ведёт.
— Я отправлюсь за ней! — Иван направился к двери, но вдруг остановился, а затем, развернулся и, вернувшись к лавке, сел. — Нет, поздно уже, я завтра пойду.
Ядвига от такой наглости потеряла дар речи. А парень тем временем продолжал:
— Ты давай-ка, старая, напои меня, накорми да в баньке попарь. Устал я, видишь ли, по лесу мотаться. Да еще и разбойники напали давеча, тулуп отобрали. Замерз я, пока до тебя шёл.
Не выдержав настолько огромной наглости, Ядвига Васильевна, в сердцах, щелкнула пальцами и притопнула ногой. В ту же секунду вместо Ивана на лавке оказался большой и толстый боров, начавший тут же неистово визжать. Кликнув со двора деревянных истуканов, служивших у нее по хозяйству, женщина велела им поместить свина в сарай. После того, как за слугами закрылась дверь, пришел черед Котофея.
— Котик, а, котик, тепленький животик! Ну-ка, беги сюда. — позвала она кота. Тот слез с печи и подошёл к хозяйке, громко мурлыча. — Ты мне, котик, помоги. Прямо по снегу беги. Морозову невесту предупреди. Да передай, что расколдую я Ивана, лишь только ума-разума наберётся. А то ведь совсем обнаглел, окоянный! Ну, беги!
Ядвига открыла окошко и, выпустив кота, долго смотрела ему вслед, думая, о том, что сегодня непременно нужно сделать омолаживающую маску. Да выпить настойки из дубового бочонка. А то с этими Иванами только нервы тратятся да морщины появляются.
А Иван, лёжа на мягкой подстилке, размышлял над тем, какие все таки бабы змеюки подколодные да ведьмы проклятые.