Ночь ожиданий и тревог, Все ждут пасхального рассвета, Свой даже месяц спрятал рог, Вот песня петухов пропета. Воистину, ликует люд, Христос Воскрес! Зажжены свечи. И гласа Господа все ждут, И давит груз вины на плечи. Он, возвышаясь над толпой, Одежды золотом каймлены, Звезда горит над головой, И люд склонился, посрамлённый. Перстом Господним озарён, Он стал владыкой на земле, Тот, кто недавно был казнён, Навек исчез в небесной мгле. О, сколь веков у этой были, В пасхальный день Он каждый год, Чтоб Его помнили и чтили, Сам украшает небосвод. Шарами жёлтыми, седыми, И красно - бурыми, как кровь, Шарами светло-голубыми, Храня к земле свою любовь.
Ночь ожиданий и тревог,
Все ждут пасхального рассвета,
Свой даже месяц спрятал рог,
Вот песня петухов пропета.
Воистину, ликует люд,
Христос Воскрес! Зажжены свечи.
И гласа Господа все ждут,
И давит груз вины на плечи.
Он, возвышаясь над толпой,
Одежды золотом каймлены,
Звезда горит над головой,
И люд склонился, посрамлённый.
Перстом Господним озарён,
Он стал владыкой на земле,
Тот, кто недавно был казнён,
Навек исчез в небесной мгле.
О, сколь веков у этой были,
В пасхальный день Он каждый год,
Чтоб Его помнили и чтили,
Сам украшает небосвод.
Шарами жёлтыми, седыми,
И красно - бурыми, как кровь,
Шарами светло-голубыми,
Храня к земле свою любовь.