Наши войска за несколько месяцев до вторжения Наполеона в 1812 году, охраняли 600 километровую границу в Карабахе разбросанными и немногочисленными постами. Прикрывать весь это участок от вторжения многочисленных отрядов легкой персидской конницы было очень трудно. Нередко посты погибали под натиском неожиданно появлявшихся противников.
Так, например, в феврале 1811 года был истреблен полностью пост наблюдения в 52 человека в армянском селении Шигаузе. Чтобы исключить такие потери в войсках, нужны были людские пополнения. Подкрепить же наши войска в Карабахе было невозможно в ожидании войны с Наполеоном в 1812 году. Все ресурсы бросались на подготовку отражения французской агрессии.
Русские войска в Закавказье все время находились в нездоровом климате, плохих условиях жизни, полной тревог и лишений. В войсках была страшная заболеваемость и смертность. Как правило, в каждой роте до половины состава были больные. И тем не менее больные и ослабленные солдаты проявляли чудеса храбрости, терпения и воинской доблести.
Солдат иногда по несколько недель ходил в одной и той же рубашке, ложился спать не раздеваясь, переходил в брод через речки и сушил одежду собственным телом, питался подолгу сухим хлебом, да и его получал в недостаточном количестве.
Случалось солдаты целый год не получали крупы и соли. Даже офицеры не всегда имели возможность готовить себе горячую пищу; суп варили по случаю на несколько дней. Преобладающими болезнями были горячка и лихорадка. Больные же находились без всякого медицинского присмотра, за неимением ни докторов, ни лекарств.
От солдат требовалось постоянное неослабевающее напряжение и физическое, и нравственное, которого выдержать мог не каждый. Тяжелые условия заставляли солдат совершать побеги, которые возрастали преимущественно в период военных действий: весной и летом.
Дезертирство не являлось каким-то не обычным явлением для всей русской армии. Мало того, русские солдаты и офицеры не редко бежали к персам, которые всякими способами переманивали их к себе. Наследник Аббас-Мирза создавал даже европейские регулярные войска, составляя из русски солдат и офицеров части инструкторов. Беглые солдаты часто занимали привилегированное положение у персов, оказывая влияние на улучшение боевых качеств нестройных персидских войск.
Был и такой случай, который был совершенно исключительным в боевой летописи кавказских войск, когда Троицкий батальон под командованием капитана Оловяшникова после непродолжительного сопротивления сдался в руки персиян. Этот капитан до сдачи врагу находился под арестом, а после гибели командира батальона майора Джини, был вынуждено освобожден и принял попечение над отрядом на себя. Отряд мог незаметно ночью уйти, но Оловяшников предпочел сдаться.
Генерал Ермолов (Главноуправляющий гражданской частью и пограничными делами в Закавказье в1816—1827) во время поездки своей в Персию видел картину в одном замке, изображавшую победу персиян над русскими, которые представлены обращенными в бегство, захваченными в плен и с унижением просящими о пощаде.
"Осматривая замок, говорит Ермолов,я спросил сопровождавших меня персиян, какое картина представляет сражение? Не Асландузское-ли? Наморщились рожи их и страх, изобразившийся в чертах от одного об оном воспоминании, заставил меня не требовать ответа. Я сделал другой вопрос: не Ленкоранское-ли? Как будто окован был язык персиян, и ложь, столь обыкновенная в устах их, не изобрела ответа. Надобно было догадаться, что не оно. Наконец сказано мне, что картина представляет разбитие Троицкого батальона. Я замолчал против правды". Картина изображала именно тот батальон, который был сдан врагу капитаном Оловяшниковым.
Источник: Утверждение русского владычества на Кавказе", под ред. Потто, Тифлис, 1901 г.
Если статья понравилась: Поставьте лайк, подпишитесь на канал и оставляйте свои комментарии.