Джорджо Вазари, написавший в XVI в. первую книгу о живописцах, называл Леонардо да Винчи «божественным». А чем да Винчи прославил собственную манеру писать и какие новшества художник внес в живопись, по которым мы точно можем узнать гения?
Сфумато.
Для Леонардо было важно создать иллюзию объемных тел, которые словно бы отделялись от плоскости картины, оживая на наших глазах. Для создания этого эффекта художник стал погружать контуры фигур в мягкую тень, обволакивающую их полупрозрачной дымчатой вуалью. В результате этого линии, очерчивающие границы формы, становятся подвижными и почти незаметными для глаз, они колеблются, утрачивают ясность, размываются в световоздушной атмосфере.
К этому и стремился Леонардо: ведь линии – это условность искусства, в жизни их нет. А наш мастер ставил себе целью как раз создание таких образов, в которых бы пульсировала жизнь. Этот прием, найденный Леонардо, называется «сфумато» (итал. sfumato «рассеивающийся, неясный»; fumo – «дым», «пар»).
Световоздушная перспектива.
Иначе – тональная перспектива. Она связана с высветлением дальних планов, уменьшением интенсивности их тона, и одновременным «размыванием» контуров. Леонардо отмечал, что «вещи на расстоянии кажутся двусмысленными и сомнительными», – такими и следовало, по его мнению, их передавать. Кроме того, художник писал, что самые отдаленные предметы, такие как горы, кажутся нам «синими, почти цвета воздуха», что мы и видим в его картинах.
Стоит заметить, что подобные эффекты создавал в своих гравюрах еще нидерландец Ян ван Эйк в первой трети XV в. Он высветлял дальние планы, в то время как итальянские трактаты того времени убеждали в том, что расположенное вдали темнее, чем то, что вблизи.
Однако Леонардо ввел принцип световоздушной перспективы в постоянную живописную практику, теоретически его обосновал и применял со свойственной ему виртуозностью.
Горные пейзажи.
О них стоит сказать отдельно. Леонардо очень любил горы, увлеченно их изучал. На его картинах они превращаются поистине в чудо природы, не менее загадочное, чем улыбка Джоконды. Они величественны и фантастичны, в них есть, пожалуй, даже нечто пугающее: кажется, что они абсолютно чужды человеку своей «лунной» холодностью, опасной остротой своих недосягаемых вершин.
Можно сказать, что горные пейзажи Леонардо – это первозданная природа до появления в ней человека, это образ могучей Вселенной, страшной и притягательной в своей таинственности.
Жесты.
При взгляде на произведения Леонардо не покидает ощущение тайны, которая молчаливо пульсирует в созданных мастером образах. Глядя на его картины, трудно сказать, что именно в них происходит. Но то, что что-то непременно происходит – несомненно. Персонажи находятся в общении – и друг с другом, и со зрителем. И часто это общение передается у Леонардо с помощью красноречивых жестов.
Кисти рук с аристократично-удлиненными тонкими пальцами заговаривают у художника на предельно выразительном пластическом языке, который связывает воедино персонажей и подчеркивает смысловой ритм происходящего.
Улыбки персонажей.
Леонардо был блестящим интеллектуалом и аналитиком, и вместе с тем его называли магом и чародеем (в эпоху Возрождения в этих полюсах не было противоречия: были примеры, когда философ, священник и астролог спокойно уживались в одном человеке).
И действительно, при взгляде на загадочные улыбки героев Леонардо создается впечатление, что этот гений явно от нас что-то скрывает: нечто важное и таинственное, открывшееся его поразительному уму. Улыбки его персонажей трудно однозначно охарактеризовать: сфумато делает их ускользающими и неясными, в них словно всё и ничто одновременно.
А может быть, все это для того, чтобы сам Леонардо мог посмеяться над нашими попытками разгадать его тайны?