Сюжет фильма "Последний дом слева" (2009 г., реж. Дэннис Иллиадис) прост. Семья (отец, мать, святой дух, дочь) приезжает на отдых в загородный дом, который находится где-то за пределами цивилизации. Девушка Мэри не горит желанием торчать дома с родителями, поэтому берёт их машину и едет к подруге в близлежащий захолустный городишко.
Желание покурить халявную травку сводит девушек с семейкой преступников (отец, его девушка, его брат и его сын), которые берут незваных гостей в плен. Череда перипетий приводит приводит персонажей в лес, где главарь бандитов Крэг (он же отец) насилует девственницу Мэри, а её подругу убивают. Жертву оставляют умирать в озере. Тем временем родители Мэри прекрасно проводят вечер, пока к ним в гости не заявляются заплутавшие в леус уголовники. Несмотря на своё нутро, они хотят спокойно пережить дождливую ночь с крышей над головой, а утром - свалить подальше из этих мест. Однако сначала родители узнают, что с их дочкой случилось несчастье, а затем, что "несчастье" дело рук незваных гостей. Расправа будет жестокой.
Теперь к заявленной теме. Описанный мною фильм 2009 года является ремейком ленты (1972 года) Уэса Крэйвена, которая, в свою очередь, является переложением картины "Девичий источник" (1960 года) Ингмара Бергмана, которая основана на шведской народной балладе "Дочери Тёре из Вэнге".
Фабульно фильм Бергмана практически идентичен фильмам Крэйвена и Иллиадиса: молодая девушка с падчерицей отца отправляется в город, чтобы доставить свечи к утренней службе. В пути падчерица отсеивается, а главная героиня встречает трёх безобразных пастухов (три брата), которые её насилуют и убивают. К вечеру мерзавцы приходят к дому родителей своей жертвы и просят ночлега. Случайным образом переживающая за дочь мать узнаёт, что гости убили её единственное дитя. Следует расправа.
Как видно из краткого описания фабульно сюжеты идентичны. Конечно, сценарий "Последнего дома слева" адаптирован к современности и американским реалиям, тем не менее, это говорит о том, что лента имеет под собой мифологическую основу, а значит воздействует на зрителя на бессознательном уровне. Ленту можно прочесть, как жестокий обряд инициации, переход из детства во взрослую жизнь. Узнав этот факт, сразу меняешь отношение к простой, на первый взгляд, вещице и самому Крэйвену, как к автору ужасов. Хотя до Бергмана американцам, всё равно, не дотянуться. Авторы "оголливуженной" шведской легенды сделали акцент на эффектности слэшера и потеряли по дороге многие подтексты. Бергман же наоборот использует насилие исключительно в творческих целях: это лента о грехе, о взрослении и мифологическом процессе инициации, а самое главное о Боге, о его присутствии в мире и о том, что он претворяет в жизнь не молитвы, а наши потаённые, глубинные желания.