Борец с режимом

В жизни каждого человека есть место сюрпризам. В пределах нормы, конечно.В разумном соотношении приятных и неприятных. У некоторых специальностей соотношение нарушено. Эксперт- криминалист, например.Приятные- раз в месяц случались ( так зарплату в милиции давали), а прочие- каждый день. Про один из таких сюрпризов расскажу.

Как- то утречком ранненьким, как раз после селекторного совещания , прибыл к нам в отдел курьер из КГБ с пакетом. Расписались мы в получении и вскрыли пакет поскорее- любопытно было- чем порадует нас столь уважаемое ведомство. Неожиданным, мягко говоря, оказалось его содержимое. Лежали там кисти рук, отделенные от тела, скорее всего, топором. Кисти были мужские, чисто вымытые, даже продезинфицированные, кажется. В качестве сопроводительного документа прилагалась записка, где было сказано, что все объяснения представит специально для этого уполномоченный сотрудник. Стали ждать сотрудника, а кисти в холодильник поместили, вынув оттуда собственные продукты.

Оперативник КГБ прибыл вскоре и поведал нам прелюбопытную историю. По его словам, эти части тела были подкинуты под дверь дачи первого секретаря райкома КПСС одного из районов города. Высокий руководитель расценил это как государственное преступление, терроризм и покушение на самое святое- нашу партию. Расследование взял на себя КГБ, но далеко оно не продвинулось- зацепок никаких и ноль информации. В первую очередь необходимо было установить владельца кистей этих, потом узнать- где он их потерял и почему решил оставить в таком неподходящем месте. Решение этих вопросов « старший брат» поручил милиции. А на

первый из них- ответить должны эксперты.

Папиллярные узоры всех людей на земле индивидуальны. И узнать- кто хозяин, представленных на исследование обрубков, несложно. Нужно только перенести на бумагу папиллярный узор всех десяти пальцев из холодильника и сравнить их с дактилоскопическими картами остального населения. Начинать надо было с того, что под кожу каждого пальца сделать инъекцию глицерина. Высыхает кожа у трупов, папиллярный узор теряет первоначальный вид, а глицерин – его восстанавливает.

Дело оказалось долгим и кропотливым и « сюрприз» у нас задержался. Ночь он проводил в холодильнике, а днём – лежал на столе у эксперта, работающего с материалом. В течение рабочего дня в ЭКО заходило немало народу- следователи, сотрудники уголовного розыска, политотдела. Всех мы старались подвести к нашему « главному вещественному доказательству» на тот момент и наблюдали реакцию. Кто- то высказывал отвращение, кто- то интерес, испуганные тоже были. Однажды в полутемном коридоре правую кисть протянули для рукопожатия молодому следователю и изрядно потешались над его реакцией.

Однако делом не забывали заниматься тоже: каждый эксперт просматривал по двести дактокарт в день и сравнивал их со свежесозданной. Коллекция у нас была большая- каждый, кто попадал в поле зрения милиции, проходил» обряд» дактилоскопирования. На то, что современная компьютерная программа делает в считанные минуты, понадобился месяц упорного труда всего коллектива. Нашли мы его. Передали информацию в уголовный розыск и стали следить за дальнейшим развитием событий.

Опера установили связи ранее судимого гражданина, чьим рукам было уделено так много внимания. За одним « пассажиром» даже поехали в « места не столь отдаленные», привезли его в город, взяли у него показания и тут « кубик Рубика» сложился.

Оказалось: привезённый из колонии гражданин ненавидел советскую власть и коммунистическую партию. Ненавидел и боролся как мог. Борьбе мешали частые отсидки и ограниченные ресурсы , а помогала неуемная фантазия. Во время последнего пребывания на свободе он познакомился с

« владельцем кистей», вместе они» замолотили» кражу, потом другую. Когда обмывали очередную удачу « корефан» неудачно выразился и получил нож в бок- таковы правила. От трупа решил избавиться весьма оригинальным способом- разрубить на куски и подкинуть всем начальникам города под двери. Принёс тело товарища на алтарь борьбы с властью. Начал с секретаря, адрес дачи которого знал. Продолжить акцию не получилось по причине очередной посадки. А информацию опера получили из колонии, где он хвастался своими « подвигами» и грозился продолжить борьбу.

Судили его за убийство. Преступления против власти и партии из обвинения исключили. КПСС тогда уже запретили и советская власть доживала последние дни.