Тёплым апрельским днём 1866 года император Александр II прогуливался с родственниками в Летнем саду. Прогулка уже подходила к концу, императору подали экипаж, когда из толпы зевак раздался пистолетный выстрел. Стрелявший, письмоводитель мирового суда из Саратовской губернии Дмитрий Каракозов, член тайного террористического общества «Организация», промахнулся с небольшого расстояния. Выстрелить в императора точнее ему помешал крестьянин, 28-летний питерский шляпных дел мастер Осип Комиссаров. Случайно оказавшись рядом с террористом, шляпник толкнул его под руку в момент выстрела.
Каракозова, задержанного другими людьми из толпы, ждала крепость и виселица. А Комиссарова ждала новая жизнь. В самом прямом смысле слова, даже с новой фамилией. Вечером того же дня в Зимнем дворце в честь спасения императора был устроен приём, Комиссаров от самого Александра II узнал, что он теперь Осип Иванович Комиссаров-Костромской, потомственный дворянин, кавалер ордена святого Владимира IV степени. И ещё помещик, владелец имения в Полтавской губернии.
За государевыми пошли прочие милости: правительственные, общественные, муниципальные и т. д. Новоиспечённый петербургский дворянин поселился в подаренной городом роскошной квартире на Большой Морской улице. От московского дворянства — золотая шпага, от тульских оружейников — золотое ружьё. От костромского помещика Борщева — имение ещё и на Волге, почти 800 десятин земли. От поэта Николая Некрасова — восторженный стихотворный панегирик. Не заставило себя ждать и международное признание: знак Ордена Почётного легиона из Франции и Командорский крест из Австро-Венгрии.
Поток щедрот разного рода лился на «спасителя государя» непрерывным потоком года два, потом, естественно, стал иссякать. И оказалось, что все свалившиеся на Комиссарова-Костромского немалые ценности и деньги, которые собирала вся страна (подписки проводились даже среди студентов и военных), что называется «не в коня корм». Свой шляпный бизнес он забросил сразу же после обретения дворянства. И ровным счётом ничего не создал собственным трудом и капиталом. До самой кончины в 1892 году проедал и пропивал свою пожизненную пенсию (3000 рублей в год), жил в пожалованном имении на Полтавщине, крепко «закладывая за воротник». О его потомках ничего не известно.
Владимир Царан