- Из каких вы краев?
Он смотрит на меня, молчит, не понимает.
Терпеливо поясняю:
- Из какой вы земли?
Он говорит причудливое слово, с трудом догадываюсь – название провинции.
- Где ваша земля?
- Её нет.
- В смысле… нет?
Смотрю на человека из провинции, которой нет.
- Понимаете, тут такое дело… - кажется, он смущен, - она была…
- Была, и?
Он бормочет что-то про потепление климата, про тающие ледники, с трудом понимаю, что провинция ушла на дно.
- Э-э-э… гхм… мои соболезнования.
- Что поделать… все меняется…
- Когда это случилось?
Он называет дату.
Присвистываю.
- Черт…
- Но…
- Что «Но»?
- Но… это же было так давно…
- И?
Хочу сказать – что И, понимаю, что не может быть никаких – И, какая разница, когда это случилось…
- Но… провинция…
- …провинция имеет право голоса… и это право никто не отменял.
И, черт возьми, понимаю, что он прав.
- Вы… жили там?
Он чуть приподнимает бровь:
- Наши предки.
- А… ну да… конечно…
Сам понимаю, как нелепо я выгляжу, когда спрашиваю, жил ли он там, тысячи лет назад.
Он устраивается на почетном месте, я продолжаю принимать гостей, каждый показывает мне на карте, где его провинция, я отмечаю, которые уже пришли, которых еще нет, которые еще только явятся…
Кланяюсь очередному вошедшему.
- С кем имею честь?
Он называет свое имя.
- Откуда вы прибыли?
Он называет провинцию. Отчаянно ищу её на карте, не нахожу.
- А… простите, не могу найти вашу…
- …её нет.
- Простите?
- Её нет.
- Но…
- …она только будет.
- Но…
Он называет дату. Меня передергивает, это же ещё когда…
Спохватываюсь, что сказал это вслух.
- Да что когда, мы уже и землю выкупили под провинцию!
- Покажите мне….
- Вот… вот!
- Но… здесь океан…
- Совершенно верно! Но что здесь будет через тысячу лет!
- Однако…
Замолкаю, сраженный указом об основании провинции, и дата стоит, и подпись, и печать, не отвертишься…
- Очень…. Очень приятно… проходите… п-пожалуйста…
Гости рассаживаются, я по привычке говорю дамы и господа, хотя на этот раз нет никаких дам, - объявляю заседание открытым.
- Тема сегодняшнего голосования… - почему мой голос меня не слушается, - имеют ли право голоса представители провинций, которые уже исчезли… или которые еще не появились? Напоминаю правила…
- …позвольте, позвольте, это не по правилам, - кто-то скрюченный с трудом выбирается из кресла, - если мы только голосуем за этот закон, то они не имеют права голоса!
- Я протестую! – сначала подскакивает тот, чьей провинции уже нет, к нему присоединяются еще двое, многонько же их, затонувших, - где написано, что мы не имеем права голосовать?
- А где написано, что вы имеете право голоса?
Понимаю, что назревает скандал, скандал нешуточный, что надо что-то делать, вмешаться, что…
- Позвольте-позвольте… - кто-то еще выбирается из кресла, я узнаю того, чья провинция еще не поднялась со дна моря, - вы говорите про свою провинцию… вы жили в ней?
- Нет, разумеется… жили наши предки! – с жаром добавляет он.
- Если вы не жили там, точно ли вы вправе представлять эту землю?
- Нет, но… можно подумать, вы жили в провинции, которой еще нет!
- Представьте себе, живу.
- Хотите сказать… будут жить ваши потомки?
- Хочу сказать, буду жить я.
- Но…
Спохватываемся. Все. Разом. Первый раз смотрим на него как следует, на призрачного, просвечивающего, жуткого…
…вы не были на своей земле, вы не жили в провинции… а я жил… так что в отличие от вас…
Снова поднимается шум, начинаю понимать, что заседание окажется не таким-то простым, как казалось только что…