Незаметно для широкой автомобильной публики прошло весьма интересное событие. На заседании Правительства РФ 9 апреля рассматривалась «Сводная стратегия развития обрабатывающей промышленности России». Обсуждались перспективы тех самых отраслей, которые должны снять РФ с пресловутой «нефтегазовой иглы». И как оказалось одним из 20 отраслей-спасителей назначен российский автопром.
Конечно, жаль, что данный документ родился в недрах профильных министерства промышленности и торговли и минэкономразвития только сейчас. Его дата появления должна была быть в году этак 2001-2002. Но, как говориться, что имеем, то имеем. Ещё одним направлением стратегии является дальнейшее наращивание экспортных поставок. Стоит задача увеличить несырьевой неэнергетический экспорт до 290 млрд долларов к 2035 году, причём одну треть в этом объёме должна занимать продукция машиностроения.
Проект определяет ключевые задачи для каждой отрасли. Вот, например, автопром РФ. Михаил Мишустин так прямо и заявил, что для автомобилестроения это создание большого по объёмам рынка компонентов.
Как известно, Стратегии автопрома РФ, которая была принята и одобрена предыдущим правительством Медведева в 2018 году, была составлена при помощи аналитиков зарубежных консалтинговых компаний BCG и Mckinsey. Декларируемое в ней «...развитие технологий электрификации транспортных средств (электромобили, гибриды); развитие технологий автономизации и роботизации транспортных средств; интеллектуальные системы безопасности и управления; телематические транспортные системы; развитие технологий информатизации и компьютеризации; автомобильная техника для Арктики и районов Крайнего Севера; развитие технологий экологической (включая альтернативные виды топлива и оптимизацию традиционных решений), пассивной, активной безопасности и обеспечения утилизации», плавно перетекли в «Сводную стратегию» и подтверждены теперь как ориентиры на 2035 год. Также в новом документе, в частности, дублируется такие цели, как создание значительного рынка автокомпонентов, обновление автопарка, появление новой линейки электромобилей и беспилотников.
А вот целевые показатели автопрома чем то даже напомнили старую стратегию до 2020 года, где ожидалось, что российский рынок составит в текущем году 3,5-4 млн легковых автомобилей. Сравните, правительство ставит к 2035 году такие показатели: через 15 лет общее число производимых в стране легковых автомобилей должно достигнуть 4,22 млн штук в год (в 2019 году – 1,5 млн шт.); легких коммерческих автомобилей – 370 тыс. (в 2019 году – 118,5 тыс. шт.); грузовиков – 191,46 тыс. (в 2019 году – 155,3 тыс. шт.); автобусов – 31,66 тыс. (в 2019 году – 41,2 тыс. шт.). Интересно, неужели они будут выполнены?
Как отмечают специалисты, ознакомившиеся с документом, новая стратегии недостаточно детально прописана, нет конкретики, как по локализации, так и по другим вопросам. Что именно должно быть локализовано, когда, на каком уровне? Также Стратегия не закрепляет ни за кем каких-либо обязательств, и, по сути, выглядит своего рода декларацией о намерениях.
Впрочем, сегодня перед правительством и профильным министерством стоят более прозаичные задачи. В частности, необходимо сохранить созданные производственные площадки и мощности как отечественных, так и иностранных автопроизводителей. Крайне важно не допустить ухода с российского рынка мировых автомобильных компаний, которые пришли к нам на волне соглашений о промсборке. Иначе это окончательно обвалит наш и без того небольшой потенциал инвестиционной привлекательности. Помимо стратегии, нужна конкретная «дорожная карта» по производству автокомпонентов, материалов, технологий и прочего. Сами же компоненты, произведённые на территории России, должны быть локализованы хотя бы через десять лет, но не менее, чем на 60%. Наш канал раскрывал данную тему.
Главная беда всех стратегий в том, что их забывают сразу после того, как написали. Автопрому нужно конкретные четкие правила, которые не меняются на протяжении десятилетий – горизонта планирования крупных автокомпаний. Поскольку российский авторынок непредсказуем, он развивающийся именно в том смысле, который вкладывают в него экономисты – высоки риски потерь инвестиций. Это продемонстрировал например Ford, покинувший страну.