А с вами снова Влажное Дерево. Как я уже рассказывала, Восток и стройка - дело тонкое, а пересекавшиеся со строительством объектов специалисты знают, как непросто порой бывает на такой работе. Маленькая история же ниже - наши обычные будни, в которых порой меняются лишь люди, причины и следствия, а суть - а суть-то всегда остается одна.
- Мистер Ван не решает ничего! Такие вопросы должны решаться через меня! – исходил злобой бригадир одной строительной бригады, из которой молча-тихо увели нескольких работников в бригаду другую.
- Табеля не отдадим! Бесплатно работать будут! Взяли, ушли в самоволку! Да кто им разрешал?
Грустная группа узбекских сотрудников стояла молча и вздыхала, ожидая решения о своей судьбе. Ребятам не позавидуешь – каждый китаец – начальник, и тот, и этот, ослушаешься этого – полчаса срежут, другого – обматерят…
- Не надо по матери ругаться, - только и говорит мне негромко бодрый узбекский дедушка, зарплату которого дома ждет его семья, - Очень это у нас в Узбекистане не хорошо. Зарезать за такие слова могут. Вы скажите им, чтобы не матерились. Пожалуйста. У нас ребята горячие. Мало ли чего, скандал же…
Матерятся китайские рабочие, конечно же, по-китайски. Но столько уж они вместе работают, что как по матери зарядит товарищ из Поднебесной, к узбекскому рабочему обращаясь – тот, конечно, и понимает уже все. И поначалу терпит. А потом… Нервы не выдерживают. Толкнуть может. Или драться полезть.
А этого не любят уже китайцы. И за драку здесь увольняют как чужих, так и своих.
Впрочем, больше всего китайцы не любят, когда делается что-то за их спиной.
Например, когда приходят тихонько люди из другой бригады. Тихонько разговаривают с непосредственными мастерами загорелых узбеков. И под практически равнодушное согласие первых так же тихонько уводят вторых в свои бригады, ни спросив у прошлого бригадира о возможности сего действа, ни даже поставив его в известность.
И когда в конце дня выясняется, что целая группа людей таинственным образом исчезла с рабочих мест…
Сегодня - повезло. Узбеки облегченно выдыхают. Обвинения в самовольном уходе обернулись лишь штрафом в размере получаса работы всех провинившихся, виноватый бригадир от души обматерен бригадиром первым (впрочем, ничуть не осознав свою вину, мерустепеньглубину), вновь выданы инструкции «никуда не уходить без разрешения бригадира», день благополучно завершается.
Только вот начальник узбекский предупреждается, что если люди уйдут снова – то штрафы уже лететь не будут. Просто полетят увольнения. Их, узбекских начальников, раз не могут донести до людей, кого слушать, а кого – нет.
А бригадир-то, кстати, и не злой. Он распланировал огромный объем работ на всех людей в своем подчинении, а тут раз – и половину этих людей забирает, фактически, конкурент.
Ну и что, что тоже китайский. Финансирование у каждой бригады свое, объемы огромны, а без людей стройка двигаться не будет. Только вот штрафы за простой платить-то как раз злому бригадиру из своего кармана.
Да и репутацию терять, что еще дороже.
Как тут не злиться?
Когда-то один мой коллега сказал мне:
"Он же так орет! Как ты можешь так спокойно переводить? Слушай, ну и работа у тебя, все это выслушивать"
Подумала я... Эх, если бы принимала близко к сердцу все то, что каждый день через меня проходит - наверное, давно бы уже уволилась. А пока ничего, работаю.
Хотя, признаюсь - беспристрастной оставаться получается не всегда.