Уже много дней охотник ходил к дому мертвых. Он давно знал про невидимую стену по его периметру, про то, что ее не разбить, не обойти и не перелезть.
Он сел в траву лицом к стене, закурил. Думал о том, что ведьму надо было убить еще тогда, в самом начале. Надо было наплевать на ее беременность. Слишком долго тогда рассуждали о том, что ребенок наполовину наш, свой — сына старосты.
Жители деревни были жестокими, убивали хладнокровно всех, кроме детей. К детям они относились со священным благоговением и трепетом — живым или мертвым.
Охотник затянулся последний раз и зло ткнул окурок в невидимую стену. На месте тушения медленно расползся оранжево-красный ободок. Мужчина присмотрелся, поднес руку, палец нащупал небольшую дыру. Мгновение охотник раздумывал, потом встал на ноги и пошел в деревню.
На следующий день к полю из леса вышли шестеро. Они были вооружены и несли в руках незажженные факелы. Впереди шел охотник.
Стена горела медленно, но верно. Когда красно-оранжевый цвет пропал в траве, пятеро переступили границу, оставив одного начеку. Мужчины осмотрели дом снаружи, осторожно заглянули в окна — мертвые безучастно лежали в своих постелях, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Охотник дал знак оставшемуся за периметром, что мертвые спят и поднялся на крыльцо, взялся за ручку. Дверь открылась. Охотник открыл дверь настежь и зашел, за ним вошли четверо.
Дозорный напряженно встал и начал смотреть. Он видел в распахнутую дверь как тихо в полу открылась крышка погреба и как оттуда появилась бледная рука, а другая рука уже медленно закрывала входную дверь.
Продолжение следует...