Смерти лицо

Солдат не убийца. Во всяком случае не должен быть таковым. Солдат – это профессиональный воин, чье призвание защита своего Отечества, граждан его от посягательств супостата, охрана суверенности судьбы своего народа.

Несомненно, это идеализм и таких солдат осталось мало. Именно их жизнь как яркая звезда, освещающий другим путь отваги и чести.

Атака террористов была неожиданной и яростной. Отдельная рота военной полиции ВС РФ больше двух часов удерживали восточную окраину города, лишь немного отступив вглубь от начальных позиций.

Радист больше получаса кричал в рацию одни и те же слова, тщетно пытаясь донести штабу, что позиции не удержать, и требуется подкрепление. Рота к тому моменту потеряла четверть раненными и четверть убитыми. Бой не затихал, в дело пошло уже захваченное вражеское вооружение.

Город горел и плавился. Дым и пепел скрыли небо Сирии.

Враг перегруппировался и начал было обходить с флангов. Но командир роты заметил этот маневр, успел выбрать более удачные позиции и направил бойцов туда. Маневр захлебнулся, и вновь потрепанная рота поверила, что переживут этот день. Веры хватило на пятнадцать минут, пока на площади перед их позициями не появилось три вражеских танка Т-72. Сходу двое из них совершили залп, и рота залегла. Радист успел сообщить о бронетехнике врага и их координатах прежде, чем совершил последний вдох.

Танки шли медленно, прикрывая внушительное количество пехоты, хоть и не метко, но все же гася огневые точки. От них не ждали геройства или чуда. Ротный понимал, что отступить он не мог. И дело не в отсутствии приказа. Позади его роты гражданские. В большинстве своем это женщины, дети, старики. Лакомая добыча для этого зверья. Чужая земля, чужие люди.

Но совесть потом не даст покоя ни ему, ни каждому из роты. Каждый понимал цену отступления, а потому каждый стоял насмерть. Что ротному оставалось? Он перекрестился.

Надежду вернул приближающийся гул вертолетных винтов. Пара КА-52, маневрируя и уклоняясь от ПЗРК противника, уверенно шла на помощь к своим. «Летуны», быстро оценив обстановку, дали краткий ракетный залп по технике и живой силе врага и также стремительно покинули поле боя под радостные крики военных полицейских.

Враг надломился, но не дрогнул. Пехота пошла в наступление. На площади, где дымились танки, стало черно от людей в темных одеждах.

Отдавать новые приказы смысла не было: все были на своих местах, все знали, что предстоит и что нужно делать. Командир вставил новый магазин и прильнул к наспех собранной бойнице.

Он не поверил своим глазам. Между ними и противником робко шагала белокурая кудрявая девочка лет семи, в белом платьице с красным цветком в руке. Кто она и откуда – вопросов не возникло. Схватив свой бронещиток, он кинулся вперед, к ней.

Несколько раз удалось укрыться, пару раз увернуться, трижды – спас щиток. Уже в шаге от девочки, ротный ощутил жгучую боль над левым коленом, которая заставила его повалиться наземь. До приземления одна пуля прошила бронежилет слева, другая – правую щеку.

Последнее, что он увидел – это лицо той девочки. Она склонилась над ним, печально улыбнулась и, поцеловав в левую щеку, положила свой красный цветок ему на грудь. «Час героя настал» - шепнула она и растаяла в воздухе.

Вдруг за неслаженным и неуверенным «Алла!» раздалось усталое и жутко голодное до жизни «Ура!». Заместитель командира роты поднял бойцов в последнюю атаку.

То, что не смогли ракеты, сделал вид изможденных, но уверенных в себе людей. С гневом и отвагой они ринулись за своим командиром. За человеком, который остался человеком даже в сложный момент, за человека, который стоял вместе с ними на линии огня. Противник понял, что за командира пощады не будет.

Враг не отступил, но бежал, бросая оружие.

Почести, награды, слава и благодарности были после.

После того, как командир увидел смерти лицо.