1. К вопросу о том, приносят ли карантин и самоизоляция больше вреда, чем пользы. В Международной организации труда (МОТ) подсчитали, что из-за эпидемии и противоэпидемических мер пострадают более одного миллиарда человек по всему миру, которые лишатся работы или потеряют часть зарплаты:
https://lenta.ru/news/2020/04/08/milliard/
Однако, по крайней мере, большая часть из этого миллиарда выживет и со временем снова начнёт нормально зарабатывать.
Миллиард человек – это менее чем 1/7 часть населения планеты. Для сравнения, смертность от всех завершившихся случаев заражения коронавирусом составляет на данный момент огромные 21%:
https://www.worldometers.info/coronavirus/
Если бы заразились все люди на Земле и 21% умерли бы, то мы недосчитались более чем 1,5 миллиарда человек. Как говорится, почувствуйте разницу.
Впрочем, это очевидно неправильная оценка. Эпидемия во многих странах в начальной стадии, поэтому от коронавируса быстро умерли те, кто имел другие серьёзные проблемы со здоровьем, а большинство заразившихся всё ещё лечатся.
От общего числа случаев (включая тех, кто ещё болеет) число смертей составляет на данный момент 6%. Если ориентироваться на эту цифру, то умереть при сценарии всеобщего заражения могут около полумиллиарда человек. Но и эта цифра не будет достигнута, так как прежде чем все заразятся, многие успеют переболеть и получить иммунитет, так что распространение эпидемии резко замедлится.
Под реальной угрозой смерти от коронавируса (или получения серьёзных осложнений для здоровья), находятся, вероятно 1-3% мирового населения, 100-200 миллионов человек. Ради них-то упомянутый выше миллиард и вынужден пострадать финансово.
Конечно, от бедности и безысходности люди умирают ничуть не хуже, чем вирусов — в святые девяностые продолжительность жизни в России сократилась на целых 5 лет. Есть целые исследования, где подробно разбирается на опыте кризисов, сколько дополнительных смертей влечёт за собой каждый процент падения ВВП. Тем не менее действия политиков понятны: погибшие от коронавируса дают страшную картинку в телевизоре, а получившие инсульт после двух лет безуспешного поиска работы журналистам совершенно неинтересны.
2. Одними только безработными список пострадавших от самоизоляции не исчерпывается. Многих людей ждут проблемы со здоровьем из-за недостатка движения, свежего воздуха и общения, в том числе психологические проблемы:
https://ria.ru/20200407/1569717213.html
«Обычно на третьей неделе возникает у любого человека психологическое выгорание в случае попадания в какую-то монотонную ситуацию, надо не допустить, чтобы какие-то психологические нюансы, которые каждый может почувствовать при самоизоляции, чтобы это не привело к нарушению режима и преждевременному выходу на улицу», – сказала Скворцова [глава Федерального медико-биологического агентства (ФМБА)] в эфире канала «Россия 24».
Если отсчитывать с конца марта, то сейчас как раз идёт эта третья неделя. Коллеги, важный вопрос. Как настроение, сильно ли на вас давит самоизоляция, как справляетесь с карантинной хандрой? Играете ли вы в компьютерные игры, про которые я рассказываю по соответствующему тэгу?
https://olegmakarenko.ru/tag/Игры
3. Страшно сказать, но у эпидемии есть и позитивные стороны. Так, к примеру, цифровизация экономики идёт сейчас сумасшедшими темпами:
https://lenta.ru/articles/2020/04/06/dengi/
Эпидемия коронавируса может ускорить процесс повсеместного перехода на безнал. Уже в апреле 2020-го, когда в стране ввели ограничительные меры, наличными стали пользоваться намного реже. Например, в Сбербанке заметили, что объем снятия денег упал на 70 процентов, люди стали активнее пользоваться дистанционными банковскими сервисами. Аналогичную тенденцию проследило Роскачество: доля безналичных расчетов россиян впервые превысила траты наличными. Аналитики уверены, что эта тенденция в ближайшее время продолжится.
Российские власти видят в коронавирусе пользу. «Как это ни удивительно, но пандемия должна стать драйвером развития цифровой экономики в России, поскольку в сложившейся ситуации покажет важность перевода ряда процессов в онлайн», — считает вице-президент Торгово-промышленной палаты Максим Фатеев.
В первую очередь вирус придаст ускорение сегменту электронной торговли, объем которой в последние годы переваливает за триллион рублей. Мировой рынок интернет-торговли оценивается в 3,5 триллиона долларов, так что российскому рынку еще есть куда расти. Среднемировой рост в этом сегменте — 20 процентов; эксперты полагают, что российскому рынку вполне под силу расти на 10-15 процентов в год, а нынешняя ситуация может этому поспособствовать.