Во время реставрации 2015 г. были почти полностью раскрыты стены Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском. На открывшихся древних белокаменных блоках во многих местах были обнаружены граффити. Среди найденных текстов выделяется надпись, посвященная одному из центральных событий политической истории Руси XII в. – убийству владимиро-суздальского князя Андрея Юрьевича Боголюбского 29 июня 1174 г.
Граффито находится посредине стены южной абсиды на высоте 110 см над цоколем. Расчистка вскрыла сделанную в две колонки надпись, обведенную прямоугольной рамкой.
Датировка надписи по методике А.А. Зализняка позволяет сказать, что она сделана в последней трети XII в. Это делает граффито древнейшим относительно точно датированным памятником письменности Северо-Восточной Руси (до сих пор таковым считалась рукопись Жития Нифонта 1219 г. из библиотеки Троице-Сергиевой лавры).
Исторический контекст граффито - убийство в Петров день Андрея Юрьевича Боголюбского. Этот день был именинами сразу трёх убийц князя. Это вызывает подозрения, что праздновали они с размахом.
Как и в рассказе владимиро-суздальского летописания, Андрей Юрьевич назван в надписи великим князем. Поскольку в летописи он более нигде таким образом не титулуется, определение великий можно было бы считать позднейшей ставкой. Но надпись показывает, что это не так.
Сообщение о том, что князь был убит своими паробками (слугами), находит соответствие и в Ипатьевской летописи: «и рече князь: о паробьче, не Прокопья», «и рече Кузмище: оуже тебе господине, паробьци твои тебе не знають».
Новую ценную информацию дает перечень убийц князя, намного более чем его летописные версии. В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях названы только три имени и указано общее число убийц: «Началникъ же оубиицамъ Петръ Кучковъ зять, Аньбалъ Ясинъ ключник, Якымъ Кучковичь, а всѣхъ невѣрных оубииць числомъ 20». Те же три имени открывают и список убийц в граффито, но с некоторыми отличиями. Петр, упоминаемый в летописи как «Кучков зять», выступает без этого приложения, зато с отчеством, которое было поначалу пропущено и позже дописано над строкой поверх рамки. Амбал/Анбал, в летописи фигурирующий с указанием этнической принадлежности («ясин») и должности («ключник»), назван только по имени. Отчество Якима – Куцковичь – записано через ц, что весьма примечательно: точно так же оно пишется и в Московско-Академической летописи, где это написание – как и в граффито – не может объясняться отражением цоканья. Это означает, что прозвище отца Якима было в действительности не Кучько, а Куцько (от прилагательного куць ‘куцый’).
С большой вероятностью Куцковичи были сыновьями того самого боярина Куцки (Кучки), которого убил Юрий Долгорукий и на чьих землях основал Москву. Это предположение даёт и мотив для убийства - месть за отца.
Интересно пятое имя в списке. Если оно прочитано правильно, то убийца оказывается полным тезкой былинного богатыря Добрыни Никитича. Известно, кстати, что одним из сторонников Мстислава Ростиславича в междоусобной войне против Всеволода Юрьевича Большое Гнездо был ростовский боярин Добрына Долгий (погиб в битве на Юрьеве поле 27 июня 1176 г.), судя по прозвищу, отличавшийся выдающимся ростом.
Надпись была сделана на стене собора вскоре после убийства Андрея Юрьевича. Но когда? И почему надпись об убийстве князя, совершенном в Боголюбове, обнаруживается на стене собора в Переславле? Теоретически возможными представляются два объяснения. Во-первых, граффито могло появиться уже после того, как междоусобная война в Северо-Восточной Руси, вызванная убийством Андрея Боголюбского, завершилась победой и вокняжением во Владимире его брата Всеволода. В таком случае граффито может быть одной из копий официального извещения, разосланного по городам епархии и начертанного на стенах ее белокаменных храмов. Идея, что стены храма использовались в качестве, так сказать, вечной стенгазеты, уже не раз высказывалась учёными.
Другая возможность заключается в том, что надпись была сделана еще до завершения усобицы, в 1175–1176 г., когда Всеволод занимал переяславский стол. Убийцы Андрея в это время могли быть живы и выступать на стороне Ростиславичей, с которыми воевал Всеволод.
Из надписи мы впервые узнаем, что убийцы Андрея Боголюбского были подвергнуты церковному проклятию. Таким образом, она оказывается древнейшим свидетельством анафемы на Руси, которой предали не еретиков и врагов Церкви, а государственных преступников.
При написании текста автор активно пользовался сообщением
А. А. Гиппиус, С. М. Михеев. "Надпись об убийстве Андрея Боголюбского из Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском". Древняя Русь: Вопросы медиевистики. Москва, №3 (2017).