Солнечный свет едва осязаем, Но не об этом сейчас скажу: Настолько связан я со стихами, Что даже под масками их пишу. Пишу обо всем: о людском недовольстве, О детях, давно потерявших дом, И о любви неземной, об уродстве И даже о том, как я стал ледником. С последним все ясно: метафору видно. Об остальных расскажу я позже. Вы не поймете, но мне обидно, Когда понимаю, что мыслить - негоже. Ещё Грибоедов сказать пытался, Что незачем нам выражать интеллект В том обществе, где ни за что не остался б Любой уважающий правду шкед. Ну что ж, не об этом общаюсь с вами. О том лишь, что места не нахожу, Ведь так сильно связан я со стихами, Что даже под масками их пишу.
Солнечный свет едва осязаем,
Но не об этом сейчас скажу:
Настолько связан я со стихами,
Что даже под масками их пишу.
Пишу обо всем: о людском недовольстве,
О детях, давно потерявших дом,
И о любви неземной, об уродстве
И даже о том, как я стал ледником.
С последним все ясно: метафору видно.
Об остальных расскажу я позже.
Вы не поймете, но мне обидно,
Когда понимаю, что мыслить - негоже.
Ещё Грибоедов сказать пытался,
Что незачем нам выражать интеллект
В том обществе, где ни за что не остался б
Любой уважающий правду шкед.
Ну что ж, не об этом общаюсь с вами.
О том лишь, что места не нахожу,
Ведь так сильно связан я со стихами,
Что даже под масками их пишу.
