Все события вымышлены. Все совпадения случайны. Полная выдумка
Слабонервным не читать. Тем, кто не любит детективы и триллеры - не читать. Вымысел. В жанре острого сюжета
Я уже неделю наблюдаю за ней. Изучаю ее маршрут. Разрабатываю план. Скоро мои руки лягут ей на шею, и я почувствую этот драгоценный звук - хруст позвонков. Я ведь его услышу? Желанную музыку для души. Я часто об этом думаю. Особенно, когда разминаю пальцы, и суставы издают треск. Такой слабый, немелодичный. Наверняка шея звучит громче. Надеюсь, что громче. Осталось совсем немного. Последние приготовления.
Я пишу книги. Сказки для детей. Но ирония в том, что я их ненавижу. Просто не выношу. От вида малышей мне становится плохо. От вида подростков - скрючивает. Терплю. Улыбаюсь, но ненавижу.
Еще больше, чем детей я презираю их мамаш. Этих куриц, которые только и делают, что кудахчут над своими чадами. Всю свою жизнь кладут на то, чтобы подтирать им попочки. Самой мягкой, трехслойной бумажкой.
Всю свою жизнь я мечтал писать детективы. Но вот везение, когда находился в творческом поиске, решил попробовать силы в конкурсе сказок для дурачков. И выиграл. Меня напечатали. Потом допечатали. А потом я начал писать для детей. Сделал себе маленькое, но имя. И получал небольшие, но деньги.
Думал, что это поможет мне в моей мечте и параллельно работал над детективом. Написал. Принес издателю. И получил отказ. Издатель сказал, что не стоит лезть в эту нишу, когда я так удачно сижу в своей.
-Твои детективы слишком неправдоподобны. Детские, плоские. Много крови, но нет достоверности. Пенопласт. Примитив. Пиши для детей, - сказала мне редактор, когда я принес книгу ей. - Не надо рисковать репутацией.
Репутацией. Детского, мать его, писателя.
Ненавижу детей.
Слова редактора взбесили. Мне захотелось ее придушить, заткнуть своим галстуком.
И эта мысль стала отправной точкой. Она поселилась в моей голове и не давала покоя. Мне нужно кого-то убить.
Нет, конечно, не редактора. А вот какую-нибудь из мамаш...
А потом написать про убийство. Реальное. От первого до последнего слова.
Мне нужна была жертва. И я быстро ее нашел. Одна из мамаш пришла на автограф-сессию со своими выводком. Я часто ее видел, и она меня бесила. Идеальная жертва. Тонкая шея, копна белых выкрашенных волос. Тушка почти как у курицы. Ну курица и есть. И дети. Они бегали, верещали, сбивая все на своем пути. Я не мог сказать ни слова. Кроме: "Ничего, они же дети". Пусть громят и крушат все. Ведь я, мать его, книжная фея. Квинтэссенция добра и порядочности. Тьфу.
Я завел с ней непринужденную беседу после сессии. Людей было немного, смог увлечь ее. Мамашка выболтала мне все.
Неделю я наблюдал за ней и ее семейкой. И в моей голове родился чудесный план. Все, что мне было нужно - попасть к ним в дом. Да так, чтобы никто из соседей не увидел.
Кто свяжет детского писателя и эту дуру? Да никто.
Сегодня я как бы случайно столкнулся с ней на улице. И как бы случайно узнал:
-О, здравствуйте, уважаемая. Как ваши малыши?
Она почти в обмороке. Вижу, рада, что я ее помню.
-Здравствуйте, Федор Михайлович. Как неожиданно. Вы нас узнали.
-А как иначе? Такие милые детишки - улыбаюсь я во весь рот.
Мать расплывается в улыбке, а я сжимаю в кармане складной ножик. Небольшой, лезвие 15 см, но острый. Мне он необходим для парочки экспериментов. Нужно кое-что прояснить для себя про ножевые ранения.
-Вы не знаете, есть тут где поблизости туалет? А то боюсь, до дома не добегу - спрашиваю я.
Она удивительно легко заглатывает наживку:
-А пойдёмте к нам. Я вас чаем угощу.
Соглашаюсь. Я знаю, что она живет одна. Муж ушел. И я его понимаю. Такую сложно не бросить.
Улыбаюсь и иду за ней и ее выводком. Теперь, главное, никого не встретить.
На мне шляпа на случай камер. На руках перчатки. Погода позволяет.
Об остальном я позабочусь потом. Спирт в портфеле, смена одежды. Смогу убрать за собой. У меня будет время.
Дети скандалят, и я нахожусь в трепетном предвкушении. Помимо прочего у меня в портфеле скальпель и несколько шприцев. Я не уверен, что если в вену ввести воздух, то человек погибнет. Мне надо попробовать. Для книги.
Везение. Ни одного прохожего или соседа. Мы спокойно заходим в подъезд. Поднимаемся на 3 этаж. Она открывает дверь, я захожу.
-Туалет направо, первая дверь. Дети, руки мыть - кричит она, - я пока чайник поставлю - обращается ко мне.
Я киваю и иду в уборную. Мне нужно время, чтобы подготовиться. Мать будет первой.
Выхожу из уборной. Мамаша накрывает на стол. Дети сидят на стульчиках и кушают.
Ничего, чашка чая лишней не будет. Пусть едят и уматывают из кухни.
Сажусь за стол.
Мы мило беседуем и обсуждаем книги. Она не знакома и с половиной моих сказок. Врунья. Тем приятнее мне будет ее придушить. Ее шея такая тонкая, что...
Я не успеваю додумать мысль, как ощущаю яркую вспышку в голове, дикую боль и вырубаюсь.
***
Смотрю новости. Дети бегают по комнате и верещат. По всем каналам трубят: части тела известного детского писателя найдены на свалке.
Улыбаюсь. Они еще не весь пазл собрали. Придется пошарить по помойкам. Только уши не найдут. Я смеюсь. Как же все удачно сложилось. Целый год я мечтала его прикончить. Ходила на читательские встречи и искала возможности. А тут такой повод подвернулся. Везение, не иначе!
Вы спросите меня, почему?
Он скверно писал. Невыносимо скверно писал. Детям нельзя такое читать.
Спасибо за внимание. Этот рассказ написан в рамках писательского марафона "острый сюжет". Первый мой опыт. Боюсь, чтобы не стал последним для моего канала😂. Прошу, сильно не впечатляться.
Буду очень благодарна за ваши отзывы и поддержку. Когда-нибудь, возможно, я перестану трусить и напишу что-нибудь сильное и крутое. А пока вот так вот.