“Мёртвые души” Гоголя – текст без белых пятен. Во всяком случае, так кажется – ну что можно сказать о нём после Андрея Белого и Юрия Манна. Да и не нужно это делать – когда текст досконально изучен, остаётся лишь наслаждаться им. Однако, вполне интересный ракурс может получиться, если попробовать взглянуть на Чичикова как… новатора. Впрочем, следует сразу признать: не каждый плут является новатором, даже если его хитрость удалась, и может быть «принята на вооружение» в другом месте при сходных обстоятельствах. Собственно, как литературный герой Чичиков в новинку лишь для русской литературы – плутовской роман как отдельный жанр зародился ещё в Испании во второй половине 16 века. Одна в системе координат русского романа наш герой – первый антигерой, увлечённо, изворотливо и энергично претворяя в жизнь свою авантюру. И если хотя бы о маломальском излечении Чичикова говорить и не приходится (во втором томе, по замыслу Гоголя, он бы так и продолжал собирать мёртвые души), то о заботе об об