Купив одну бутылку “Coca-Cola” с классической красной наклейкой, мы устроили с ней парадную фотосессию.
9.
После натирки водкой от температуры, Таня проснулась бодрая раньше всех. Осмотревшись вокруг она решила попроситься в дом доброй пани в туалет. Характер был у нее покладистый и незнакомые люди сразу находили с ней контакт. В доме уже никто не спал и Таню узнали. Пожилая хозяйка пригласила в дом и используя близость славянских языков стала расспрашивать Таню о жизни, одновременно делясь своими новостями. В доме были еще две женщины, ее дочери (имен не вспомню), и очаровательная внучка Ева. Папа Евы работает в Англии, электромехаником и приезжает раз в два месяца. Починит крышу, построит парники и опять уезжает. А в остальное время они живут здесь мирной женской компанией. Младшая дочь, почти Танина ровесница обрадовалась. что мы из Ленинграда и призналась, что давно хочет посмотреть город. Таня написала почтовый адрес. Они побежали в огород, нарвали овощей, ягод, налили горячего кофе в термос и принесли к палатке. Когда мы с Мишей проснулись нас проводили умыться. Завтрак был замечательный.
Мы вышли на шоссе в направлении Гданьска и ловили машину до обеда. Ну, не ехали в том направлении грузовики, и микроавтобусы не останавливались. И когда мы совсем отчаялись остановился бортовой грузовик, похожий на Tatra. Кузов был пуст, лишь пара тюков, и машина ехала через Гданьск, в Сопот. Мы развалились на тюках и задремали от качки. Потом я просыпался ночью, а к утру в борт постучали.
Мы попрощались с водителем у кемпинга и огляделись вокруг. Оценив высокий ценник на услуги, мы решили провести день на пляже.
Jelitkowo оказалось нашим Комарово. Почему водитель решил нас высадить в кемпинге, а не в центре города ему, вероятно, подсказал наш возраст. Что делать молодежи в рюкзаками в жару в центре красивого, прусского города Данциг, аннексированного как Вольный Город Германией в 1938 году, но потом освобожденного в 1945 году Советскими войсками и подаренного дружественной Польше как “морской коридор” Гданьск? Молодежь же не на аккордеоне собирается играть на главной улице Длуга. Им лучше провести день на пляже, думал водитель грузовика. Мишка и Таня были с ним согласны, растаяли на Балтийском солнце, расслабились и побежали купаться. День был замечательный. Купив одну бутылку “Coca-Cola” с классической красной наклейкой, мы устроили с ней парадную фотосессию. В разных позах замерев в обнимку с фирменной бутылочкой мы передавали фотоаппарат друг другу делая уникальные для того времени фото на память.
Солнце клонилось к закату и встал резонный вопрос, где мы будем ночевать. Я прогулялся по пляжу в поиске укромных уголков для палатки и нашел его в пяти шагах от главной аллеи курорта у зарешеченной стены теннисных кортов отеля “Marina”. Даже в 90-х годах, не то что сейчас, я не представляю, как я смог бы поставить палатку у забора “Балтийца” или санатория “Репино” и ночевать там почти неделю. Утром мы завтракали на примусе, аккуратно складывали палатку, оставляли ее до вечера у пани в прокате за небольшую плату и ехали в город.
Трамвай из Jelitkowo мы называли “паровозиком из Ромашково”. потому что вагоны были яркие, весело раскрашены. На нем мы добирались прямо центр за полчаса. Пройдя треть главной пешеходной улицы Длуга я безошибочно нашел выигрышную для меня акустику. Посадив Таню на скамейку напротив, я раскинул инструмент. Мягкий чехол служил для сбора денег. Я бросил туда для затравки двести “тыщенций” (200 000 zt до деноминации 1995 года) и начал играть:
Padam...padam...padam...
Il arrive en courant derrière moi
Padam...padam...padam...
Il me fait le coup du souviens-toi
Padam...padam...padam...
C'est un air qui me montre du doigt
Et je traîne après moi comme un drôle d'erreur