На днях руки (глаза) дошли до «Клуба «Завтрак» мастера по работе с детьми и подростками Джона Хьюза - спасибо карантину за это. До того, как я ожидаемо напишу, что фильм мне ожидаемо понравился (камон, он начинается цитаты из песни Дэвида Боуи), немного причитаний на тему: как вся моя жизнь стала сплошным и перманентным клубом «Завтрак». Речь даже не о том, что мы оказались запертыми в четырех стенах, как пятеро главных героев, не о возможности гораздо больше, чем обычно (хотя, казалось бы, куда) рефлексировать и думать над своим поведением, а о том, что завтрак, как прием пищи, как временной отрезок для просмотра ленты новостей, Минаева на быстрой перемотке, чека задач на день растягивается вплоть до самой ночи. Даже эту заметку я собиралась написать утром, сразу после кофе. В итоге она строчится в восемь вечера после шоколадных подушечек с молоком, где на самой упаковке написано: «для сытного завтрака». Может, не такого сытного, как у «чудачки» Элисон из самого фильма (сэндвич с печеньем и ложками сахара), но все же.
«Клуб «Завтрак» это как «Друзья» - важная и легкая вещь-печенька, к которой можно возвращаться в любой момент своей жизни, и которую все уже сто лет назад посмотрели, в отличии от меня. Пятерых школьников, абсолютно ярлыковых (ботаник, богачка, хулиган, спортсмен и чудачка) вынуждают отбывать наказание в выходной день. Они должны провести восемь часов в закрытом помещении библиотеки и написать эссе на тему «кто они такие». Собственно, этот сюжет послужил референсом к одной из серий «Sex Education», где фактически такой же ролевой подростковый набор, катарсис отношений к себе, друг другу и окружающему миру. Подобным замесом лично меня подкупить очень просто: сакральное отношение ко всему, что касается школы, простота постановки и жизнь, как она есть - слюбится даже без стерпится.
Как известно, еще никто не вернул свой 2007-ой, и мне не узнать, как выглядел бы фильм о старшеклассниках в собственный ученический период. Подозреваю, что очень многое могло бы сложиться иначе (я была достаточно впечатлительной и подверженной кино-подстреканию к действиям вроде больше не краситься, быть хиппи, прочитать «Убить пересмешника», как главная героиня и др.) К счастью, время и место, на которые пришлись мои школьные годы, располагали к сценам и сюжетам а-ля «Клуб «Завтрак». Наш класс был достаточно активным, чтобы вписываться во все мероприятия и пропадать в актовом зале до поздней ночи и на выходных. Мы также вели формирующие нас разговоры (отчего я часто негодую, насколько разными мы в итоге оказались, когда будущее стало настоящим); засыпали на деревянных стульях и ели сало, оставшееся с обеда от зам.директора по воспитательной работе, закрывали класс на ключ и устраивали конкурс «угадай с закрытыми глазами, чья это попа», приглашая в качестве участников знакомых старших парней; целовались под лестницей, общались с учителями, которые могли спрашивать нашего (детского!) совета о прощении мужа, который давно ушел. Мы были всем друг для друга: собеседниками, творческими союзниками, сводниками, психологами, первой любовью, братьями и сестрами, репетиторами и прочее. В этом смысле наша коммуна по плотности своих отношений и отсутствию иерархии (в селе это в принципе невозможно из-за того, что все друга друга знают и социально-экономически повязаны) во много раз превзошла группку из «Клуба «Завтрак».
Естественно, сегодня это моя боль: со школьными друзьями связей нет, а новый творческий оплот я так и не нашла. Поэтому меня настолько штырит приходить в «Гоголь-Центр» и просто быть там. Это самая приближенная модель тех отношений, которые у меня были, и в которых мне бы хотелось состоять.
Сегодня мой преобладающий тип отношений - физический: цепкие обнимашки с сестрой днями напролет. Я рада, что именно с ней мы посмотрели «Клуб «Завтрак», посмеялись, потыкали «кто из нас кто» (прелесть в том, что определить это невозможно, так или иначе каждый герой в равной степени близок) и раскатились по разным сторонам кровати, явно оставшись со своими мыслями и сформировавшимся помимо весельем мнением на счет поднятых вопросов. Мое восхищение очень легко уложилось во фразу «если бы сейчас я снимала фильм - он был бы в точности вот такой», чего сестра мне благополучно пожелала и сказала, что легко видит в этом.
А в целом, все по-старому. Также нет возможности гулять под звездным сельским небом с саундтреком к «Таксисту» в ушах (полностью понимая Трэвиса Бикла), нет маршрутов ни на родину Кантемира Балагова, ни на место дуэли Лермонтова. Зато во время очередного бесконечного завтрака наткнула на «Реальных упырей» по телеку, да и у «Tesla Boy» вышел хорошенький новый альбом; последнюю Салли Руни, наконец, перевели на русский. Все это медленно и верно двигает в сторону правильных решений и серьезных разговоров, но по доброй традиции «я подумаю об это завтра».