Вечер подходил к концу. Я уже переоделась в пижаму с забавными пандами и забравшись на диван, свила себе уютное гнездо из пледов.
Кружка с горячим какао дополняла картину, но, все же чего-то не хватало. Точнее — кого-то.
Персидская красавица Афина чем-то громко гремела на кухне.
- Наверное, есть себе готовит, - почему-то вспомнилась старая шутка.
На "кис-кис" и "самая пушистая жопа во всей вселенной" кошка не реагировала и приходить не собиралась, видимо, увлеченная своими важными делами. Значит, придется выбираться из постели и идти самой. Как говорится, если Гора...
- Тьфу ты, вечер бородатых крылатостей и анегдотизмов! - рука привычно нащупала выключатель на стене, явив моему взору кухню.
За мое последующее косноязычие мне было стыдно. Правда.
- Ээээ?
Афина стояла на задних лапах у открытого шкафчика, который находился под раковиной. Там я обычно хранила пакет с пакетами, запас хозяйственного мыла на голодный год и мусорку.
- Ээээ?! Ааааааа!
- Не ори, - отмахнулось персиковое создание.
Причем точно таким же тоном, каким говорю я, когда она начинает выпрашивать еду со стола, хотя миска ее полным-полна. Пришлось замолчать, хотя, в мыслях вопли продолжались.
Вертя в лапах небольшой клубочек, которым она очень любила играть, Афина подошла ко мне.
- Ты знаешь что это?
- Клубок.
- Допустим. А я кто?
- Моя... Кошка? - кажется, я забыла как моргать.
- Не совсем, - ухмыльнулась не совсем кошка. - Если называть это вашими человеческими словами, то я - пришелец. Выходец из другой галактики. Ты помнишь, как нашла меня?
Я кивнула. Конечно я помнила.
Была зима. Не особо снежная, но очень холодная и ветреная. Люди старались не выходить на улицу, предпочитая оставаться в тепле. Но в этот день, мне нужно было сходить за молоком, так как оно закончилось.
Я надела на себя все, что смогла найти в шкафу, потому, что не замерзнуть хотелось больше, чем выглядеть глупо. Ведь ближайший магазин находился на соседней улице и до туда нужно было еще добраться.
Чувствовала я себя тогда как герой ДиКаприо, когда он был в роли выжившего.
Дошла без приключений, а вот когда шла обратно — услышала писк. Тихий, немного хриплый.
Слева был облезлый, но густой куст. И звуки, как раз шли оттуда. Раздвинув ветки и порвав рукав на куртке об колючку, я добралась до источника шума.
Маленькая худая кошечка со свалявшейся шерстью сидела в растерзанной коробке. Золотистые глаза, приплюснутый носик.
Она просто смотрела на меня, перестав издавать звуки и дрожа всем телом.
С тех пор, у меня появилась подруга, которая за три года выросла в грациозную даму, любящую оливки и спать на собственной подушке.
- Так вот. Когда мы встретились - я потерпела крушение на вашей планете. Та коробка — это был мой корабль. И в него врезалась ворона, я пыталась катапультироваться или подать сигнал о помощи своим — но это было бесполезно. В итоге - я упала за тот колючий куст, несколько дней кричала, звала хоть кого-нибудь, но ни кого не было.
И когда у меня почти не осталось сил — явилась ты. А сейчас, я смогла наконец-то доделать передатчик, - мне вновь был показан клубок. - Я подала сигнал своим сородичам и скоро, они прилетят за мной.
Я опустилась на пол потрясенная, но не тем, что моя кошка оказалась совсем не кошкой. А от осознания, что мой друг меня покинет. И ее нужно было отпустить туда, где дом и семья. Где ее ждут.
Молчание затягивалось. Я боялась, что если попробую сказать хоть слово, то разревусь.
Руки сами загребли в объятия пушистое тельце. Афина обняла меня в ответ. За окном начал маячить синий свет, будто от фар, хотя шума машин не было. Пора было прощаться.
- Я хочу отблагодарить тебя, за все время, что мы провели вместе. Наша раса славиться тем, что мы умеем прокачивать способности. Абсолютно любые. Ты можешь стать талантливой певицей или гениальным ученым — кем угодно! Только скажи.
- Мне ни чего не нужно, спасибо, правда. Как долетишь — просто пришли мне весточку. Я буду ждать.
- Знаешь, думаю, и правда мой дар лишнее. Ведь у тебя уже есть самый чудесный подарок — доброе сердце.
Объятия разомкнулись, окно открылось само собой впуская морозный воздух. Афина запрыгнула на подоконник и растворилась в синем свете.
Теперь я знаю, почему она не любила ворон.
