— Вот Вы часто смотрите в темные отражения у себя дома? Ну, например, в темное стекло духовки, микроволновки, выключенного телевизора? Нет? А я, вы знаете, часто… Вы не против, если я закурю? Никак не могу бросить. Уже лет двадцать, наверное. Начала курить еще в школе, классе в пятом. Родителям дела особо не было до нас, детей. Две сестры у меня. Но они не курят. Я думаю, это потому что они не видят то, что я вижу.
Мне было лет семь, когда все началось. Нас в деревню тогда отправили на все лето. У бабушки корова была, и каждый вечер, когда она ее встречала со стада после пастбища, мы с сестрами брали кружки с летней кухни, знаете, такие эмалированные, с цветочками, и наперегонки бежали в стайку. Вы знаете, что такое стайка? Да, там, где коровы, свиньи, куры.
Бабушка корову доит, увидит нас, для виду поругается, что процедить молоко не даем, да и надоит нам в кружки молока с пенкой. Теплое ли молоко было? Ну, конечно. Сразу же из коровы. Что Вы сморщились так? Кому как…
Один раз мы решили к молоку по горбушке взять и пошли с полными кружками в летнюю кухню. Пока шли, сестры свои кружки осушили и побежали за добавкой. Я дошла до кухни, отломала себе хлеба и села есть. В кухне лампочка тогда не работала, перегорела, а потемки уже были. Я когда молоко допивала, в донышке кружки увидела ее. Почему-то я сразу поняла, что этот монстр — женского рода.
Она улыбалась мне черным отверстием с длинными острыми зубами. Вместо носа — дырки как у черепа, глаза огромные, выпученные, жуткие. Да уж… Бабушка долго тогда меня отпаивала чем-то вонючим…
Пожалуй, еще одну сигаретку, Вы же не против? Сейчас-то я уже привыкла, а тогда долго в темные отражения не могла смотреть. Дети быстро приспосабливаются, вот и я тогда научилась заранее угадывать, где я буду нормально отражаться, а где — монстром.
История про то, что сказал стилист