Художник — как путешественник. Точнее — как пилигрим, скитающийся по дороге вдохновения. Его часовни — стили, его святыни — жанры, и невозможно предугадать, в какие творческие дали поманит его ум и душу богиня по имени Живопись.
Для одних художников дорога творческого становления сравнительно коротка. Их авторский подчерк оформляется непосредственно в стенах университета, академии или частной студии, чтобы затем, в процессе творческой карьеры, практически не изменяться. Такие верные адепты как правило обладают уникальным даром творческого переосмысления. Они — паладины, хранители его классических начал, обеспечивающие эволюционный путь развития изобразительного искусства.
Герой же нашей сегодняшней статьи, носивший звучное имя Мартин Рико Ортега — ярчайший представитель противоположного подхода к служению музе Вдохновения. Его живой, органично совмещавший разнообразные технические приёмы стиль — прямое следствие пластичной, восприимчивой и энергичной натуры маэстро. Всегда в пути, вечно в развитии, неизменно в эксперименте — вот каково было его негласное кредо.
И пусть влияние именитых наставников и коллег — очевидно. Всё же именно собственные творческие изыскания, а не компиляция сторонних наработок сделали его одним из главных феноменов испанского изобразительного искусства XIX века. То был странствующий рыцарь-идальго от мира живописи. Навсегда покинув родные мадридские пригороды, он устремился на восток ради творческих скитаний на пленэрах и славных побед на престижнейших арт-турнирах Италии и Франции.
В своё эпическое путешествие длиною в жизнь наш «рыцарь» отправился, что называется, не с пустыми руками. В «арсенале» Мартина Рико Ортеги имелись его ранние наработки, созданные в период обучения в академии Сан-Фернандо. Его наставник, прославленный мастер Хенаро Перес Вильямиль, сумел привить даровитому юноше любовь к романтическому стилю. Однако, следует отметить, что даже находясь под непосредственным влиянием такого выдающегося мастера, наш герой пишет свои работы скорее в реалистичном, нежели в возвышенно-пафосном ключе. Такова была сила стремления будущего испанского классика к самовыражению и самостоятельному творческому становлению.
Отмеченный государственной стипендией, в 1860 году двадцатисемилетний Мартин Рико Ортега перебирается жить и учиться в Париж. Казалось бы: там, где не преуспел сам маэстро Вильямиль, чары «мировой столицы романтики» должны были довершить дело. Словно былинный русский богатырь, наш идальго оказался на перепутье трёх творческих дорог. Первая, самая очевидная, прямиком вела его в объятья «романистов», к чему — казалось бы — располагали все предыдущие годы учёбы. Вторая — в стан уже клонящейся к упадку, но всё ещё мощной и влиятельной псевдоантичной «классической» школы.
Но, как и подобает эпическим героям, молодой Рико Ортега выбирает самый трудный и неочевидный, но более всех прочих отвечающий его мятежной натуре путь реалиста. Парадоксально: чем дольше наш герой путешествует по Франции (и Швейцарии), тем более «голландскими» становятся его работы. Говоря о «голландскости», мы имеем в виду явное влияние местной Барбизонской школы, прославившейся своей приверженностью детальному и точному следованию реальности пейзажа. Но опять же следует понимать: Мартин не «записывается» в барбизонскую общину, а ищет в её рядах единомышленников ради совершенствования своего собственного мастерства. И — в итоге — весьма преуспевает в этой затее.
Но и здесь он не находит постоянного пристанища и тихой творческой гавани. Франко-прусский конфликт заставляет мастера вернуться в родную Испанию. Что ж, всё начинать с начала ему не впервой. Более того: под влиянием художницы Марии Фортуни, чей стиль был ему очень близок, андалузский период становится ключевым для будущего грандиозного итальянского триумфа живописца. В первую очередь он характеризуется переосмыслением работы с цветом. Картины нашего героя становятся тонально разнообразнее и — как следствие — энергетически насыщеннее. Трансформируется не только его личное восприятие роли оттенков и методики их формирования на полотне. Сменяется само настроение композиций, которые и без того крайне работоспособный мастер «выдаёт» какими-то совершенно рекордными темпами, несмотря на по-прежнему тщательнейшую проработку каждой из них.
Ну а потом, как и положено в уважающем себя рыцарском романе, в жизни идальго случается Она. Главная Любовь Всей Жизни. Но поскольку наша история всецело посвящена миру живописи, то и любовь к нашему герою придёт в виде возлюбленной музы. Главной героини большинства его поздних работ.
Эту красавицу звали Венецией.
Рико Ортега влюбился в неё без памяти. Следующие 36 лет он будет живописать изящные изгибы её мостов и набережных, стройный стан величественных храмов, её торжественно-праздничную архитектуру, буквально купающуюся в ласковом свете летнего Солнца, харизматичных горожан... И конечно же блестящие, бездонные и вечно взволнованные, подобно глазам юной красавицы, просторы её морских каналов.
Пожалуй, здесь излишни любые дополнительные комментарии. Вы и сами превосходно можете видеть, дорогой наш читатель, как отпущенной на волю птицей душа большого мастера вырвалась из последних сдерживавших его технических и стилистических пут, резко взмыла к вершинам раскрытия творческого потенциала мастера, да так и осталось там навсегда, паря на крыльях вдохновения. Именно эти картины покорили зрителей по обе стороны Атлантики; именно они возвели нашего идальго в ранг законодателя испанской живописной моды конца XIX века.
Он так и провёл весь остаток своей творческой жизни. С 1873 по 1908 он каждый (за исключением одного-единственного) год странствовал по просторам старушки-Европы, созидая свои дивные композиции. Но куда бы не завела судьба - каждое лето спешил на свидание с прекрасной Венецией, всякий раз заново влюбляясь в неё сам и влюбляя каждого, кто любовался его полотнами. Чтобы осенью снова отправиться в путь...
Ибо настоящий художник - это всегда пилигрим.
Автор: Ляля Городная