Небольшая наметка о работе в больнице. Особенно актуально во время праздников и отпусков.
–Отпустите меня домой. Хочу дома умереть, а не в больнице, - говорит очередной «сданный» на время праздников в больницу старик.
– Не можем. Вы нуждаетесь в лечении. В вашем состоянии надо подлечиться . Вот подлечим вас и бегать ещё будете. В футбол с внуками играть.
Ложь с трудом выходит из глотки. Какой это уже за сегодня? Пятый? Десятый? Уже и счёт потерял. И всем приходится говорить одно и то же. Будут с внуками играть! Как же… внуки эти или приезжают ночью обжабанные какой-то стремной химией, или сидят и играют в компьютер, или ещё чего. Точно им этот старик не нужен, как и его детям. Но не говорить это ж ему? Вот и приходится врать.
Старик все понимает и лишь молча отворачивается к стене. Взгляд его потухший. А ведь сегодня сочельник… ночь блин чудес. Только не тут.
В коридоре очередные «родственники» орут ,вынуждая дежурного терапевта забрать их старика в больницу. У них отпуск на югах и старик им нафиг не нужен. Прохожу мимо этой картины, с трудом сдерживая длинную фразу, переполненную отборной бранью. Кулаки сами собой сжимаются видя эту картину, но профессионализм берет своё. Подхожу к старику и слышу: Отвезите меня домой. Хочу умереть там.
Коллега со скорой монотонно читает карту: хронически болен, не ходит, сильно обезвожен…
Дальше я уже не слушаю. Эти уроды не давали старику воды, что бы он точно попал в больницу! Вот твари!
Любому терпению приходит конец. Выхватываю у коллеги карту и иду с ней к терапевту. Молча тыкаю пальцем в строчку в карте. Он тоже закипает. И коротко процеживает сквозь зубы: Сволочи!
После чего начинает орать на горе родню. Теми словами , что он, как и я , долго сдерживал. Только зря, родня ,записав наши фамилии ,уходит в закат. Старик тихо плачет на носилках.
Спустя час состояние старика и ещё нескольких таких же можно назвать удовлетворительным и мы идём закурить. Уже стоя в импровизированной курилке, вдали от стариков, которым это слышать не стоит обсуждаем ситуацию.
– Как праздники так опять привозят «на хранение» и ладно б просто привозили. Они ж им воды и лекарств не дают!
Да нервы у меня в эту ночь не к черту. Где-то люди празднуют в кругу семьи, а мы видим как люди становятся ненужными своей семье.
Коллега добавляет.
– Так эти уроды ещё и жалобами грозят если не положим в больницу. Сам же знаешь. Можем их подержать час другой и выписать домой. Только никто не заберёт их. Максимум приедут требовать положить на отделение. А все почему? Хотят они полежать на солнышке где-то на островах или ещё чего.
Коллега прерывается на смачный плевок. Я же, пользуясь паузой, добавляю: и забирать из больницы его не хотят. Пусть тут умирает.
Наш разговор прерывает выбежавший санитар.
– Мужики! Там остановка сердца!
Мы срываемся с места. Только все напрасно. Последний пациент, тот с чьей семьей мы поцапались умер. Реанимационные мероприятия не принесли результата…
Родня уже не отвечает на телефон. Он выключен. И о старике они вспомнят после отпуска. А он это время проведёт в мешке в местном морге…
Выхожу в курилку и в бессильной ярости ударяю по стене. Каждый раз так! И мне приходится всех их обманывать, что все хорошо! Когда уже люди поумнеют?
Оказывается последнюю фразу я проорал во всю глотку.
Сзади послышалось:
– Да никогда они не поумнеют.
Там стоял наш терапевт… и, похоже, плакал.