После гибели сёгуна Минамото-но Санэтомо в 1219 г., власть перешла к дому Ходзё, родственникам Минамото. После поражения императора Готоба в войне Дзёкю-но ран (1219-1222 гг.), которую он вёл против узурпатора Ходзё Ёситоки, сиккэны Ходзё стали проводить жёсткую политику в отношении двора. Почувствовав свою власть Ходзё стали притеснять императоров и обращаться с ними столь неподобающим образом, словно те были свинопасами. В 1318 г. императором становится принц Такахару, взявший по восшествии на престол имя Годайго («Последователь Дайго»). Это имя он взял не случайно, правление Дайго (901-923 гг.) императорская фамилия считала своим «Золотым веком», когда процветал двор и ни бакуфу, ни регенты не ограничивали власть монарха. Взяв это имя, он практически провозгласил девиз правления «Назад, к годам Энги и Тэнряку». Он приблизил к себе низкоранговых аристократов: Китабатакэ, Мадэнокодзи, Ёсида, Хино, и надеялся с их помощью свергнуть узурпаторов. Они составили костяк его кружка заговорщиков. Они собирались под предлогом лекций по учению Чжу Си (Сюсигаку), но заговор был раскрыт, заговорщиков арестовали и многих казнили, а сам император был отправлен в ссылку. Однако Годайго втайне от сёгуна собирал войско.
Однажды он напряжённо обдумывал план сопротивления Ходзё и впал в дрёму. Ему приснился странный сон: в саду перед дворцом Сисидэн выросло огромное вечнозелёное дерево, под ним сидели в соответствии с положенным при дворе порядком чиновники и три министра. Перед ними, в месте, обращённом на юг, лежала пустая циновка. Император спросил: «А почему это место пустует и чьё оно?» Тут ему было сказано: «Ныне в Поднебесной нет такого места, где бы государь мог пребывать в безопасности. Но вот под деревом яшмовый трон. Он оставлен для вас, сядьте в него на некоторое время».
Пробудившись, Годайго начал гадать, что значило сие видение: «Если судить по написанию знаков, то расположив рядом знаки «ки» «дерево», и «минами» «юг», мы получаем иероглиф «кусуноки» «камфарное дерево». Узнав от монаха, что в провинции Кавати проживает воин с такой фамилией, который прославился как искусный стрелок из лука, он немедленно отправил к Кусуноки своего посланника, с просьбой явится во дворец. Когда Кусуноки узнал, что его призвал к себе на службу сам император, он был чрезвычайно польщён и, не раздумывая, тот час же, отправился в Касаги, где пребывал Годайго.
Подробных и достоверных биографических сведений о Кусуноки Масасигэ сохранилось мало, мы о нём знаем, в основном то, что написано в «Тайхэйки». Рай Санъё в «Нихон гайси» так говорит о происхождении рода Кусуноки:
«Основная фамилия рода Кусуноки - Татибана, а происхождение свое он ведет от императора Битацу. Императорский правнук Мороэ был назначен на пост левого государственного канцлера [садайдзин] и ему было пожаловано фамильное имя Татибана. Некоторые из потомков Татибана захирели и сошли в ряды обыкновенного простого народа, а те из них, что проживали в области Кавати, для фамилии себе взяли слово Кусуноки; этот род Кусуноки впервые стал известен, как говорят, именно во время императора Годайго». (Перевод В. М. Мендрина)
Записи «Тайхэйки» дают нам представление о тактическом искусстве Кусуноки Масасигэ. В 1331 г. он держал оборону замка Акасака. Он строил этот замок в спешке, не успел завершить строительства и был атакован войсками в 30 тыс. человек. Внешний вид недостроенной крепости с неглубоким рвом, едва отштукатуренной высокой деревянной оградой и двадцатью деревянными башнями, выглядел неказисто. Казалось, такую крепость можно взять в два счёта. Войска Ходзё были уверены в своём превосходстве. Кусуноки приказал своему брату Ситиро и вассалу Вадо Горо Масато скрыться в горах с засадным отрядом, а сам заперся в замке. Противники попытались взять замок приступом и окружили его с четырёх сторон, но лучники Кусуноки, скрываясь в тени бойниц, сразили больше тысячи нападавших. Противники отступили и встали лагерем неподалёку от замка. Тогда Кусуноки Ситиро и Вада Горо с засадным отрядом, под прикрытием горного тумана, внезапно атаковали лагерь противника. На подмогу к ним вышли из замка 200 бойцов Масасигэ и враги пришли в замешательство. Войска Ходзё не надолго отступили, но когда подошло подкрепление, они опять попытались штурмовать замок Акасака, в этот раз изрядно подготовившись. Осаждающие насыпали валы вдоль стен, а сами стены пытались обрушить верёвками и «медвежьими лапами» (кумадэ), столпившись на дне рва. Но защитники замка стали щедро их поливать кипятком:
«Не в силах терпеть, нападавшие в беспорядке побросали щиты и «медвежьи лапы». Смотреть на это было невыносимо. Хотя на поле боя мёртвых не было, но у одних были ошпарены руки и ноги, и они не могли даже стоять, другие лежали, страдая от боли во всех частях тела, — и всего таких насчитывалось до двухсот-трёхсот человек» - сказано в «Тайхэйки».(перевод Горегляда В.Н.)
Воины Ходзё потерпев такое унизительное поражение, - ведь у Кусуноки было всего-то 400-500 бойцов, тогда как армия Ходзё насчитывала десятки тысяч, - решили во чтобы то ни стало, взять Акасака, не приступом, так измором. Запасы провизии в замке кончались, это понимал и сам Кусуноки, и придумал такой план отступления:
«Хотя за это время в нескольких сражениях мы одержали победу и перебили насмерть неисчислимое количество врагов, но из-за множества врагов твёрдо назвать общее их число нельзя. А провизия в замке уже закончилась, и нет бойцов, которые помогли бы нам. Я с самого начала стою впереди всех воинов Поднебесной и не пожалею своей жизни, отстаивая верность государю. Однако отважный человек, приступая к делу, проявляет осмотрительность и придерживается плана. Поэтому я на некоторое время покину этот замок, а враги будут считать, что Масасигэ покончил с собой, но им не опознать его тело. Поэтому, если воины из восточных провинций будут уверены, что Масасигэ покончил с собой, они возрадуются и должны будут уйти к себе. Когда же враги уйдут, Масасигэ опять начнёт сражаться, а как только они снова придут сюда, Масасигэ уйдёт в горы. Повторив это раза четыре-пять, я измотаю войска из восточных провинций. Разве они не устанут»?!
Масасигэ собственноручно вырыл яму в 2 дзё, в неё сложили тела погибших, и сверху на них навалили хворосту и углей. Когда настала тёмная и ветреная ночь, Кусуноки Масасигэ, со своими воинами, переодетыми в одежду противника, сделал вылазку из замка, оставив в нём лишь одного человека по имени Сахэй и приказал ему поджечь замок, когда он увидит что они отступили от него на 4-5 тё.
«Все освободились от снаряжения и, смешавшись с нападавшими, разделились на группы по пять и по три человека и прошли перед штабом противника и там, где спокойно спали войска. Когда Масасигэ проходил пред конюшнями Нагасаки, противник увидел его и недовольно спросил: – Кто это такой, не называя себя, крадётся перед штабом?! – Это человек из окружения полководца. Перепутал дорогу, — ответил Масасигэ и быстро проследовал мимо. Тот недовольный подбежал близко к Масасигэ и выстрелил прямо в него со словами: — Подозрительный тип. Думаю, что это не иначе, как конокрад. Застрелить его! Стрела коснулась локтя Масасигэ и отлетела. Казалось, что стрела с силой вонзится, но она не задела даже кожу воина, но повернулась и отлетела прочь. Потом, когда осмотрели след, оставленный этой стрелой, оказалось, что она угодила в амулет — сутру о богине Каннон, в которую Масасигэ верил и читал много лет, и своим наконечником попала на две строфы гатхи с восхвалением всем сердцем имён будд и бодхисаттв. Как это удивительно! Когда Масасигэ избежал неминуемой смерти, он бежал ещё двенадцать с лишним тё, а когда оглянулся назад, — как и было обещано, штаб в замке уже подожгли. Наступающие войска издали победный клич: — Ого! Замок пал! Никого не выпускать! — волновались они. Когда осмотрели внутреннюю часть замка после того, как пламя погасло, в огромной яме, заполненной углями, обнаружилось много сгоревших трупов. Все, кто увидел это, говорили: — Какая жалость! Масасигэ покончил с собой. Хоть и был он врагом, но это — прекрасная смерть с луком и стрелами в руках. Не было ни одного человека, который бы не хвалил его».
Враги, было, торжествовали лёгкую победу, как Масасигэ, вскоре, неожиданно «воскрес», и отбил захваченный замок Акасака, применив способ «бакэмоно-но дзюцу»:
«В четвертой луне [2-го года Гэнко - 1332 г.] Масасигэ вышел с Конгосэна и с пятьюстами всадников двинулся для нападения на замок Акасака. Замковый военачальник Юаса Дзёбуцу затребовал как раз из области Кии продовольствие для воинов, и Масасигэ, остановивший этот его продовольственный транспорт, забрал продовольствие себе, а в кули из-под продовольствия уложил вооружение, приказав трёмстам из своих воинов нести кули на плечах в замок. Затем, отделив часть воинов, он приказал им преследовать этих носильщиков. Увидев это, замковые воины решили, что враг хочет отбить продовольствие и, открыв ворота, поскорее впустили носильщиков в замок. Тогда все триста человек достали из кулей вооружение и, облачившись в доспехи, с воинским кличем кинулись в бой. Тем временем Масасигэ сбил стражу у ворот и ворвался вовнутрь; Дзёбуцу не знал, что ему предпринять, и изъявил покорность. Присоединив его воинов к себе и имея теперь под командой семьсот всадников, Масасигэ обратился на области Кавати и Идзуми и, воззвав к населению их, подчинил их себе полностью, так что, когда он дошел до Ватанабэ, то у него было уже две тысячи человек».
После этого он держал оборону замка Тихая. Кусуноки строил этот замок, предвидя длительную осаду, поэтому для строительства выбрал место, где было пять родников. Также в самом замке построил водные резервуары. Враги стерегли водоёмы, надеясь напасть на защитников крепости, когда они выйдут за водой, но запасов воды в замке хватало на долго. Зная о том, что возле водоёмов устроена засада, и что от долгого ожидания благоприятного момента для атаки враги теряют бдительность, Кусуноки сделал диверсионную вылазку из замка.
«…Кусуноки собрал своих сильнейших лучников. Двести или триста человек вышли из замка под прикрытием ночи и, появившись из предрассветного тумана, зарубили больше двадцати человек из охраны водоёма, а Нагоя, губернатор провинции Этидзэн, не в силах противостоять этой яростной рубке, откатился на свои основные позиции. Несколько десятков тысяч нападающих, увидев это, устремились, чтобы вступить в сражение, но они были отделены долиной и подножием горы, поэтому воинов, которым было бы легко прискакать и присоединиться к его войску, не было. Пока то да другое, отряд Кусуноки спокойно вернулся в замок, захватив с собой брошенные врагом знамёна и занавеси для ограждения позиций».
Не сумев одолеть Кусуноки силой, враги решили использовать подкуп. Военачальники Ходзё от своих лазутчиков узнали, что среди воинов Кусуноки есть некоторые люди с двоящимися мыслями, готовые от страха или из-за корысти предать его. Решено было втайне подкупить одного из них, чтобы тот открыл для штурмующих замковые ворота. Выбрав подходящего человека, они пустили к нему стрелу с привязанным посланием. Однако они прогадали, тот человек не был предателем. Он сделал вид, что принял послание, а сам отнёс его к Кусуноки. Кусуноки придумал такой план: этому человеку необходимо было изобразить предательство, пойти на сделку с Ходзё и сдать одну из замковых башен, чтобы заманить врагов в ловушку. За этой башней вырыли глубокий ров, и когда тёмной безлунной ночью штурмовой отряд противника взял эту башню, то спускаясь с неё на территорию замка, враги провалились в этот ров. Их со всех сторон обстреляли лучники Кусуноки. Немногим выжившим удалось отступить, но когда они отступали, основная часть армии Ходзё приняла их за воинов Кусуноки, совершающих ночную вылазку. Так они оказались в тисках: с одной стороны – лучники Кусуноки, с другой – свои же основные части. Отбиваясь от своих, они спровоцировали междоусобицу в своём лагере, и армия противника пришла в смятение.
При обороне замка Тихая, Кусуноки также успешно применил способ «амэтори-но дзюцу» (использование манекенов).
«Из соломы сделали двадцать или тридцать чучел в рост человека, надели на них шлемы и доспехи, снабдили боевым оружием и ночью расставили под стенами замка, спереди прикрепили щиты из циновок, сзади собрались пятьсот воинов, которые ими управляли, и те под прикрытием предрассветного тумана все в одно время внезапно издали боевой клич. Осада, услышав с четырёх сторон боевой клич, подумала: «Ого, они выбежали из замка! Это врагу изменила судьба, это сумасшествие», – и каждый устремился вступить в бой первым. Масасигэ, перехитрив противника, велел сбросить на него разом сорок или пятьдесят больших камней. Больше трёхсот собравшихся вместе врагов были одним махом убиты и ещё пятьсот человек были тяжело ранены. Когда битва закончилась, оказалось, что из числа тех, кого принимали за мужественных воинов, ни один не был человеком – все они были соломенными чучелами. Невелика была честь погибнуть от ударов камней и стрел для тех, кто собирался их перестрелять. Нечего и говорить, насколько трусливы были те, кто не мог двинуться вперёд из страха перед ними! Как бы там ни было, но десятки тысяч человек смеялись над ними». – Так описывает этот эпизод «Тайхэйки».
Кусуноки прекрасно понимал значение надёжной разведки, и по-видимому, он был первым в Японии, кто стал активно применять шпионов и создавать шпионские сети. В «Бансэнсюкай» говорится что:
«В [традиции] ниндзюцу Кусуноки Масасигэ был такой метод: он разделил 48 ниндзя на три группы по 16 человек, и [одну из них] постоянно держал в Киото. Эти люди, используя различные хитрости, узнавали о положении дел в столице и обо всём сообщали Кусуноки».
Этими агентами Кусуноки были 48 разбойников (акуто) из шайки Курода, контролировавшей большую часть провинции Ига. Он разместил их в городах Киото, Осака и Кобэ и получал от них ценные сведения о замыслах противников.
Кусуноки, оставил после себя книгу о воинском искусстве «Кусуноки Масасигэ иккан-но сё» (楠正成一巻書 «Книга Кусуноки Масасигэ в одном томе»), в которой он изложил свой военный опыт. В этой книге Кусуноки, опирается на китайские трактаты, и большое внимание уделяет вопросам организации разведки и контрразведки. Полагают, что он основал школу ниндзюцу Кусуноки-рю, однако, скорей всего, эта школа возникла в более позднюю эпоху и была названа так в честь легендарного полководца.
Дело Кусуноки Масасигэ не увенчалось успехом. Хотя власть сиккэнов Ходзё была свергнута, среди ближайших сподвижников императора Годайго нашелся предатель. Им был Асикага Такаудзи, в прошлом, бывший вассал Ходзё, перешедший на сторону мятежного императора. В награду за свою службу он получил от императора 4-й ранг и множество владений по всей Японии, но он жаждал большего. Он хотел получить титул Сэйи Тайсёгун, и когда этот титул достался принцу Моринага, он показал своё истинное лицо. Он начал собирать сторонников среди глав самурайских кланов, не желавших восстановления прямого императорского правления и готовить мятеж. В ноябре 1335 г. Асикага разбил остатки клана Ходзё, а январе 1336 г. войска Асикага заняли Киото, однако не смогли его удержать. Но, уже в мае 1336 г. Асикага нанёс поражение войскам Нитта Ёсисада и Кусуноки Масасигэ, в битве на реке Минато-гава. Кусуноки Масасигэ видя, что рушится дело всей его жизни – восстановление императорской власти, совершил сэппуку. Император Годайго бежал на гору Хиэй и отрёкся от престола. Монаршие регалии: меч, яшма и священное зеркало, были переданы ставленнику Такаудзи принцу Ютахиро. В 1337 г. экс-император Годайго бежит из-под домашнего ареста в горы Ёсино, объявляет, что регалии, переданные Ютахиро фальшивые, и собирает сторонников из местной знати. Так начинается более чем шестидесятилетний период противостояния Северной и Южной ветвей императорской династии.