Опять лили непрекращающиеся дожди. Температура «за бортом» несколько дней не поднималась выше восьми градусов. Почти столько же было в помещении лаборатории. Не заболеть в такую погоду было бы странно даже для такого живучего существа, как человек. Все, наверное, слышали, что после атомной бомбардировки на Земле выживут только тараканы и крысы? Ну, и где же теперь эти хваленые тараканы? Еще и не бомбили, а они уже почти вымерли… По невыясненным до конца причинам... С крысами вообще все понятно – чуть что, и они – в эмиграцию. А Хомо Сапиенсы живут несмотря на... И жить будут.
С утра у Нади болела голова. Затем ее начало тихонько покачивать и поташнивать, заболели мышцы, а сердце зачастило и вдруг остановилось, но потом передумало и заработало снова, стуча глухо и обреченно. Чувство дурноты и слабость пожаловали к ней после обеда да так и остались. Им у Нади понравилось. Раскрасневшаяся, с опухшими глазами, она продолжала работать на автопилоте. Но потом еще и потекло из носа, – и это была катастрофа!
Когда сидишь, склонившись над микроскопом, насморк вряд ли прибавит тебе оптимизма; а тут еще явился шеф и притащил с собой комиссию в составе двух среднего возраста дам. Дамы долго стояли посреди тесного помещения, брезгливо косясь по сторонам и боясь присесть на убогие стулья, и нервировали сотрудников. А старый зануда доходчиво объяснял, что денег у его шарашки давно нет и что здесь работают в основном те, кому уж вовсе деваться некуда. Дамы понятливо кивали и поджимали губы. И это довершило дело, – Надя мысленно заплакала и решила уйти на больничный лист.
С трудом доработав до конца смены, она добралась домой с намерением тут же упасть в постель. Но Мишка пристал с уроками, потом запросил есть, и она, выпив аспирин, втянулась в обычную рутину: уроки, готовка, уборка, что еще раз подтверждает оптимистичную мысль о неистребимой живучести Хомо Сапиенсов.
Когда Надя наконец смогла лечь в постель, было уже около полуночи. Мишка спал. Надя лежала в темноте, шмыгала носом и не могла уснуть. Дождь между тем прекратился, тучи разошлись, и на черном небе нарисовалась таинственная, огромная Луна, окруженная ореолом призрачного сияния. Она мрачно глядела в окно, и Наде сквозь наплывающую дремоту и слабость казалось, что она высматривает что-то у нее в комнате. В голову лезла всякая чушь, и все мелькало перед ее умственным взором, как в виденном когда-то в детстве калейдоскопе: луна, летающие тарелки, пришельцы… старый зануда-шеф… эффект Доплера… где взять 100 рублей до получки… Потом явился ее давно и безнадежно запропавший муж, -– у него было обыкновение являться, когда Наде становилось совсем уж плохо. И она долго плакала, уткнувшись ему под мышку, но это было уже во сне...
***
А в это время на далекой лунной станции, затерянной где-то в Океане Бурь, заспанный оператор, – то ли гуманоид, то ли представитель вовсе не гуманоидной цивилизации – подобие монстра из фильма «Хищник" или нечто вроде колонии разумных грибо-вирусов, клевал носом перед приборами, непрерывно мониторящими все, что происходит на планете Земля. Понятно, что существо это было представителем цивилизации Прогрессоров, прибывших откуда-то из системы Альфы Центавра и отвечающих за ситуацию с человечеством перед Высшим Межгалактическим Советом.
Нужно сказать, что с нашей беспокойной планетой у них издавна были какие-то проблемы. Так, в начале времен на ней внепланово расплодилось несметное количество огромных зубастых тварей, вовсе не собирающихся обзаводиться разумом. Это был явный тупик, и чтобы пустить эволюцию по правильному пути, к Земле в конце концов был направлен здоровенный астероид. Акция имела некоторый успех, однако в результате побочных явлений планета на миллионы лет оделась льдами, не желавшими таять, и это надолго осложнило ситуацию с появлением разумных существ...
Позднее, когда, казалось, все уже было преодолено и можно было бы радоваться появлению разума, от первой, довольно-таки неудачной, генерации Человека Разумного пришлось избавляться. Для этого был срочно организован небольшой всемирный потоп. И пришлось же Прогрессорам тогда потрудиться! Воду они транспортировали аж с орбиты Сатурна, поистратив при этом чертову уйму космического горючего. Но потоп удался. Человечество его впоследствии высоко оценило, назвав Великим.
И вот опять! Не так давно люди ненароком овладели тайнами атомного ядра, и теперь на планете уже некуда было плюнуть от оружия, способного разнести ее вдребезги. Малейшая случайность – и… Многим в Межгалактическом Совете казалось, что Землю пора спасать от так называемых Сапиенсов. И давно был бы уже двинут в ее направлении очередной огромный астероид, но Межгалактический Совет колебался. Возможно, ему было слегка неудобно за динозавров и Великий потоп, тем более что к лучшему, по сути, почти ничего не изменилось.
Однако высокое мнение, что необходимо искать альтернативный вариант развития земной цивилизации, существовало. Для того, чтобы прийти к окончательному решению, последний раз собиралась, суммировалась и анализировалась теперь вся информация, касающаяся Земли.
Вот таков был у них, в основном, расклад на тот момент, когда Надя свалилась со своей вирусной инфекцией.
***
Наутро она проснулась, когда еще не было семи, и попробовала встать, но у нее закружилась голова, и тошнота подступила к горлу. Она снова поспешно легла. Встал Мишка. Он услышал, что мать тяжело дышит и стонет, и испугался. Он всегда боялся, что она умрет и оставит его одного. Этот страх у него был с раннего детства. Года в четыре Мишка сделал открытие, что люди умирают. Он долго, мучительно думал об этом, и часто, когда Надя засыпала, пытался своими пальчиками приподнять ее веки. Он был уверен, что закрытые глаза бывают у мертвых. Надя не понимала, почему сынишка будит ее, и сердилась, а ребенок ничего не мог объяснить.
Взрослые часто думают, что у детей на уме одни пустяки. А на самом деле они осмысливают очень важные вещи и приходят иногда к весьма странным идеям. Например, однажды жарким летним днем Мишка совершенно отчетливо понял, что мир вокруг него не реален. Все вокруг – не настоящее. Ему просто снятся солнце и жара, и ленивые синие стрекозы, и ястребы в небе, и ребята, сидящие на берегу речки… Стоит проснуться, и ничего этого не будет. Он с ревом кинулся тогда к матери. Окружающие ничего не поняли и долго смеялись над ним…
Надя попросила у сынишки градусник и сунула его под мышку. Она почти всегда болела без температуры. Ну, отсутствовала у нее эта защитная реакция, и все тут! Так было и на этот раз. Ртуть застыла на 35,7 градусах. О больничном листе можно было забыть. Участковая врач, наверное, решит, что она симулянтка. Однако горло и голова болели, нос совсем не дышал, и страшно ломило кости и мышцы. Надя позвонила на работу и сказала, что заболела. Обрадованная тетя Таня приказала ей вызвать врача, пожелала поправляться поскорее и побежала писать заявление на расширение зоны обслуживания, – для нее деньги никогда не были лишними.
Но как быть с температурой? Опытный Мишка посоветовал подержать градусник на батарее, и сам его там пристроил. Но батарея была почти холодная. Ртуть поднялась только до 36,8. Тогда Мишка полил градусник горячей водой. Температура прыгнула до 41 градуса и не хотела опускаться. Надя несколько раз сильно встряхнула градусник и решила: «Будь что будет!» Мишка убежал в школу, а она позвонила в поликлинику и стала ждать врача. Та пришла во втором часу дня, усталая и недовольная. Высокая, полная, она глядела на маленькую Надю сверху вниз и сердито командовала: «Дыши! Не дыши! Открой рот!». Ткнув пару раз фонендоскопом в Надину спину, она сунула ей градусник и стала ждать, а когда увидела всегдашние 35,7 – рассердилась и приказала прийти завтра на прием в поликлинику. И ушла, не выписав больничный.
Так Надя стала почти прогульщицей. Сначала она было заплакала, но потом ей вдруг сделалось так плохо, что все стало все равно. Комната ходила ходуном, потолок кружился. Это был сопутствующий ОРВИ гипертонический криз, но давление ей никто не измерял с позапрошлогоднего диспансерного осмотра, и о нем она даже не догадывалась.
Между тем, артериальное давление поднялось до 190 мм. рт. столба и никак не хотело снижаться. Организм пытался сам в себе что-то исправить, но у него не получалось, – все шло в разнос. И в этот момент зазвонил телефон. Надя с трудом дотянулась до трубки. Звонок был какой-то странный. Незнакомый голос спрашивал, как она оценивает перспективы планеты Земля. Очевидно, это был очередной социологический опрос. «Идите к черту! Я хочу умереть!» – сказала Надя и бросила трубку. После этого она долго лежала с закрытыми глазами, а потолок все кружился и никак не мог остановиться. Она это чувствовала, даже не видя его.
***
Странный ответ выбранного по закону случайных чисел респондента был зафиксирован компьютерами лунного Наблюдательного центра и добавлен в огромную массу анализируемой информации. Оказалось, что аналогичных ответов набралось несколько миллионов. Это был тревожный признак, свидетельствующий о кризисе цивилизации, один из миллионов других тревожных признаков общего неблагополучия...
***
Уважаемые читатели, продолжение в следующем выпуске канала. Эта история входит в мою небольшую одноименную книгу "В лунном сиянии", при желании ее можно посмотреть по ссылке на сайте Ridero.
***
Картинка из Pixabay , ссылка на нее