В связи с историей одомашнивания диких животных человеком, которую я разрабатывал тут и тут, всплыла тема прерванных по каким-то причинам процессов доместикации. Например, в Египте одно время пытались приручить разные виды газелей, в Греции - ласку, в Риме - виверу. Нам тоже есть, чем похвастать.
36-я статья "Русской Правды" содержит упоминание домашних журавлей и лебедей: А за утку, гуся, журавля и за лебедя [речь идёт о краже] платить 30 резан, а 60 резан - штрафа в пользу суда.
Спрашивается, что делал журавль на птичнике? На мясо он не то, чтобы совсем не годится - но малопродуктивен, долго растёт. К тому же, журавль - однолюб. Если разбить пару, птицы испытают сильнейший стресс и даже могут погибнуть. Но есть у журавля одно свойство, которое делает его крайне полезным для людей.
Сбиваясь в стаи на зимних африканских квартирах, серые журавли обязательно выставляют часового. По ходу дежурства часовой не ест, не пьёт: строго блюдёт периметр вверенного ему сектора. Потом его сменяют.
Вот эту особенность и подметили русские крестьяне. А что? - очень удобно. За умеренную плату в виде пшена журавли исправно несут службу без отгулов и выходных, следят за молодыми, и даже могут отбить подопечных от ворнов и коршунов. Птица-то крупная и отважная.
Ниже привожу отрывок из рассказа Л. Ф. Гребенчиковой "Журавль-пастух" о спасённом людьми журавле, который по ранению поправлялся на птичнике:
У нас куры были и утки, а ещё гусей бабушка пустила. Все в одном дворе. Дак гуси задиристы были. Журавль порядок быстро навёл. Смотрим - воспитывает их. Они встанут в круг, а он вроде учителя посреди и чё-то им клёцает по-своему. Они га-га-га - соглашаются. Так всю зиму.
Пришла весна. Гусыня гусят вывела порядком. Они сначала во дворе были, и Журавка от них ни на шаг не отходил. Прямо воспитатель. А сам летать уже стал. Слетает на марю и назад к гусятам. Ну, подросли они. Мы их пометили чернилами, чтоб от чужих отличать и стали выпускать на марь пастись. Мы их выпускаем и он с ними, а вечером - назад домой. Гусыня впереди идёт, а он сзади низко летит - за ими смотрит. Умора прям! Если какой гусёнок в сторону, он клёцнет и тот на место в строй. Так и водил их, как гусиный детсад.
А тут у Бедранихи тоже гуси на марю пастись пошли, да и смешались с нашими. Она тоже их пометила, да как-то получилось, что такими же чернилами. Смешались - все одинаковы, что наши-то, что её. Ну, пришла она их домой гнать, а не поймёт, где чьи. Стоит в недоразумении. Мы тоже не разберём. Ну ладно! Давай, думаем, погоним домой всех разом - там как-нибудь разберём. А тут журавль летит. Он в ту пору уже на мари стал оставаться. Головой покрутил, чтой-то склёцал и наши гусята к нему в строй и домой побегли. Мы смеялись до слёз.
А дале так и пошло всё лето. Вечером своих Журавка отделяет и домой ведёт. Большие гуси стали, а его слушались. Просто диво какое-то. Вот осень пришла. Он беспокоиться стал. Ему к своим журавлям хочется, на юг пора, и гусят жалко оставить. Ну, всё ж на крыло поднялся и улетел.
Почему эта традиция потом исчезла? - доподлинно неизвестно. Хотя время от времени появляются сведения, что кое-где журавли-пастухи всё ещё несут службу.
Понравилась статья? Палец вверх!