Практически не сохранилось подлинников документов 16 века с описаниями событий той эпохи. В доступе есть только списки (копии) с некоторых документов, да и те имеют признаки более поздних правок.
Неожиданные свидетельства можно найти в мемуарах иностранцев, побывавших в Московском царстве. Однако и записки иностранцев имеют явные следы правок, которые из-за тенденциозности текста можно четко отнести к правлению династии Романовых.
Например, в "Летописи Московской" Мартина Бера присутствует следующая информация: "... В 1597 году смиренный Феодор занемог тяжкою болезнью, от которой он умер на другой день после Богоявления Господня. Когда государь лежал на смертном одре, бояре приступили к нему с вопросом: "Если Богу будет угодно отозвать тебя, государь от сей жизни, кому царствовать в России, оставляемой без законного преемника?" Царица Ирина, сестра правителя, убеждала супруга вручить скипетр ея брату, давно уже и счастливо правившему государством. Но умирающий царь предложил его старшему из Никитичей, Феодору, имевшему на престол ближайшее право; Феодор Никитич отказался от царского скипетра и уступал его брату своему Александру; Александр предлагал честь другому брату, Ивану; Иван третьему брату, Михаилу, а Михаил какому-то знатному князю, так, что никто не брал скипетра, хотя каждому хотелось взять его, как после увидим. Умирающий царь долго передавал свой жезл из рук в руки, лишился наконец терпения и сказал: "возьми же его кто хочет; я не в силах более держать". Тут, сквозь толпу важных особ, заставлявших так долго упрашивать себя, протянул руку Борис и схватил скипетр...".
Данный пассаж встречается и в сочинениях нескольких других авторов. Уточню, что Федор Никитич Романов - это будущий патриарх Филарет, отец Михаила Романова, первого царя новой династии. Никаких особых прав на московский престол он вовсе не имел. Описанная выше сцена больше похожа на плохой водевиль и не могла произойти в действительности. Поэтому, логично предположить, что эпизод был вставлен в текст уже при Романовых, хотевших всеми силами доказать легитимность своих прав на престол.
Однако остались крохи правдивой информации. Есть сочинение Арсения Елассонского, принадлежавшего к высшим церковным иерархам и оставившего мемуары на греческом языке о событиях конца 16 века в Московском царстве. Перевод на русский подвергался неоднократным правкам, но цензоры скорректировали не все.
Что же неожиданного мы можем увидеть в труде "Мемуары из русской истории" Арсения Елассонского? Я нашел, что в мемуарах осталась неотредактированной одна фраза, которая полностью меняет наше представление о Борисе Годунове. Приведу абзац целиком, чтобы не разрывать текста.
Читаем: "Весь синклит двора и собор архиереев и весь народ великой Москвы и всей России, согласно с мнением и волею царицы и великой княгини Ирины, провозгласили царем и великим князем всей великой России великого боярина Бориса Годунова в женском монастыре за Москвою, где находилась царица Ирина, сделавшаяся монахинею, переименовавшись в божественной и ангельской схиме в монахиню Александру. В лето от создания мира 7107, от Рождества же Христова 1598, в сентябре месяце, в день воскресный, великий патриарх Москвы и всей России избранного Бориса Годунова, брата Ирины, царицы всея России, короновал в царя московского и всея России в патриархии, в соборном храме Пречистой Богородицы, в присутствии всех архиереев и архимандритов, и бояр, и всего синклита, и всего народа Москвы. Находились [при этом] многие архиереи и архимандриты из Константинополя: епископ Ериссо и Святой Горы кир Игнатий, который спустя некоторое время сделался архиепископом рязанским и патриархом Москвы и всей России, и архиепископ ахридский кир Нектарий, и митрополит видинский Феофан, и великий архимандрит иерусалимский кир Дамаскин из Эллады, и великий старец великой лавры святого Саввы Освященного в Иерусалиме Дамаскин, и многие другие иеромонахи святой Афонской горы и из других различных монастырей. И как только был венчан царь и воссел на царский престол, то особенно почтил бояр и всех придворных, дав им многие подарки и учинив производства их из одного достоинства в другое. Итак, он явился подражателем блаженнейшего и освященного отца своего царя Феодора и раздавал каждый день великую милостыню. Имел он во многих местах назначенных людей, которые раздавали повседневно милостыню не только по Москве, но и по всей России. Он роздал милостыню по монастырям, священникам и всем нуждающимся."
Вот она ключевая фраза. Приведу ее отдельно: "... Итак, он явился подражателем блаженнейшего и освященного отца своего царя Феодора...".
Таким образом, Борис Федорович Годунов прямо называется сыном царя Федора Ивановича. Становится понятным, почему какой-то боярин Годунов смог взойти на престол. Все просто - он был членом правящей династии. При Романовых уничтожили документы, подтверждающие этот факт, а в документы, оставшиеся в обороте, внесли корректировки. То есть переписали в нужном ключе.
Есть и другие подтверждения версии о ближайшем родстве Годунова с царем Федором Иоанновичем. Отмечу, что в те времена существовала строгая традиция именования знати в официальных документах и переписке.
Цари и члены царской фамилии именовались только по имени и отчеству: Иван Васильевич, Юрий Васильевич (брат Ивана IV), Иван Иванович (сын Ивана IV), Федор Иванович. Князья и бояре - по имени, отчеству и фамилии: Федор Иванович Мстиславский, Василий Семенович Шуйский.
Как же именовали Годунова в сохранившихся документах? Например, в сочинении патриарха Иова "Повесть о житии царя Федора Ивановича" Борис Годунов именуется: правитель Борис Федорович, без всякой фамилии.
Сохранилось любопытное письмо Эдварда Гарланда, английского купца и особо доверенного лица царя Федора Иоанновича. Гарланд получил задание царя пригласить в Москву известного английского ученого и астролога Джона Ди.
Гарланд отправил письмо к Джону Ди, начинавшееся так: "Высокопочтеннейший! Да будет Вам известно, что я послан к Вам от могущественного Государя, Федора Ивановича, Царя и Великого Князя всея России, и от Светлейшего Бориса Федоровича, Попечителя Земли Русской. Они просили меня передать Вам их сильное и искреннее желание иметь Вас у себя...".
В письме Борис Годунов именуется также без фамилии, как и царь Федор Иоаннович.
Вообще, в мемуарах иностранцев о царствовании Федора Ивановича периодически встречаются довольно странные фразы. Например, что на официальном приеме царя Федора Ивановича присутствовали два его племянника. Хотя вроде бы никаких племянников и быть не должно. В другом сочинении царица Ирина называется матерью, а не сестрой Бориса Федоровича Годунова.
Джером Горсей, посланник английской королевы Елизаветы, написал в своих мемуарах: "... лорд Борис, которого он (царь Иван IV) считал своим третьим сыном...".
При описании коронации царя Федора Ивановича Горсей отмечает: "... Скипетр и державу нес перед царем князь Борис Федорович...". И еще интересное: "... его шесть венцов несли дяди царя (Федора Ивановича): Дмитрий Иванович Годунов (Demetrius Ivanowich Godonova) и Микита Романович, братья царской крови: Степан Васильевич, Григорий Васильевич, Иван Васильевич..." . Странно, откуда взялись братья с отчеством Васильевич у царя?
Это еще не все. Джером Горсей пишет, что сразу после коронации: "...князь Борис Федорович был назначен главным советником (chicle counseller) царя, конюшим (master of the horse), телохранителем царя (had и charge of his person), военным наместником (livetenant of the empire) и начальником военного снаряжения, правителем, или наместником (gouvernor or livetenant), царств Казани, Астрахани и других...". То есть Борис Годунов сразу получил максимум, как наследник престола.
Джером Горсей приводит тексты писем с титулованием Бориса Федоровича Годунова:
1. "От царя, повелителя и великого князя Федора Ивановича всея Руси и проч., поручение или приказ тебе, наместнику князю (duke) Василию Андреевичу Звенигородскому (Ivenogorodskoy). От нас, государя и великого князя и от правителя Бориса Федоровича, отправлен с письмами и подарками королеве Елизавете Джером сын Уильяма, дворянин...".
2. "От Бориса Федоровича, по воле бога правителя всея Руси, главного наместника царств Казани и Астрахани, главнокомандующего всеми военными силами, государя провинции Вага и других, к моему почтенному другу Джерому, сыну Уильяма...".
По мере чтения документов возникает впечатление какой-то другой, незнакомой нам реальности 16 века, стертой впоследствии цензорами новой династии Романовых.