Выступление Ленина с броневика у Финляндского вокзала, является широко известным историческим фактом. Но мало кто знает, что спустя некоторое время Ильич второй раз решил выбрать броневик в качестве трибуны, а после чуть не погиб.
В советской историографии об этом выступлении упоминается сухо: «1 января 1918 год В.И. Ленин выступил на солдатском митинге в Михайловском манеже».
Детали сюжета попытался раскрыть художник М.М. Берингов, который в 1923 году пишет картину «Выступление В.И. Ленина в Михайловском манеже в 1917 году». Не смотря на то, что художник перепутал год и позволил себе некоторые творческие вольности, в частности, изобразив на картине танки «Русский Рено» выпуска середины 1919 года, в целом, мы получили цветную картинку события. Получить же более подробную информацию, как водится, помогли свидетельские показания, на которые я случайно наткнулся 100 лет спустя.
В музее истории Ижорских заводов сохранился стенографический отчет заседания-встречи представителей завода с научными сотрудниками Государственного музея Великой Октябрьской революции по поводу передачи музею модели броневика, с которого выступал В.И. Ленин в апреле 1917 года. Заседание состоялось 9 июля 1957 года. Документ интересен тем, что помимо идеологической шелухи, характерной для подобных официальных мероприятий тех лет, в нем приводится рассказ М.А. Черневича, который с отрядом красногвардейцев, сформированном на Ижорском заводе, прибыл 1 января 1918 года на этот митинг. Далее привожу выдержки его прямой речи.
«Потом были поляки, польские легионы. Они устроили поход на Советский Союз под командованием Сикорского. Штаб Сикорского был в Бобруйске. Поляки шли на Рогачев и т.д. (по видимому, речь идет о Пулевской стрелковой бригаде, сформированной из поляков в 1914 году в составе императорской армии, в 1918 году выступившую против большевиков – прим Ред.). Нам дана были директива 1 января 1918 года собраться в Михайловском манеже и отправиться на фронт. У нас (на Ижорском заводе – прим. Ред.) собрали батальон и мы взяли с собой два однобашенных броневика. С броневика товарищ Ленин и выступал. Это было ночью. Манеж был не устроен. Одна лампочка тускло горела. Там были Подвойский, Ленин и еще кто-то третий (швейцарский социалист Ф. Платтен – прим. Ред.). Прежде чем собраться, Ленина подняли на броневик и поставили, он встал на крыло, на мотор и отсюда говорил. Тогда в манеже он произнес краткую речь».
«…когда мы вышли, Ленин проводил нас до угла Невского и Лиговки. Мы остановились, все прощались, а он пешком шел. У забора возле Знаменской церкви он остановился. Тогда раздался выстрел. Стали все палить кому надо. Ленин сел в машину и уехал».
Дальнейшие события описаны в воспоминаниях Марии Ильиничны Ульяновой, то же находившейся в тот вечер в машине Ленина.
На обратном пути, в половине восьмого вечера на Симеоновском мосту через Фонтанку, машина была обстрелена неизвестными. Кузов лимузина был настолько изрешечен, что гнутая задняя часть не поддавалась ремонту, в результате чего машину списали. Сам же Ленин, благодаря Ф. Платтену и водителю Т.М. Гороховикову не пострадал. Первый успел пригнуть рукой голову Ленина вниз, получив при этом ранение ладони, а водитель, резко ускорившись, вывел машину из зоны поражения.
Это было первое покушение на Ильича, но не последнее. Как впоследствии выяснилось, организатором теракта стал бывший министр государственного призрения во Временном правительстве князь Дмитрий Шаховской. До второго, рокового покушения на заводе Михельсона в Москве оставалось восемь месяцев. А вот с броневиков Ильич больше так и не выступал.
