Найти в Дзене
Новости дня

Что нужно срочно менять в нашей медицине?

Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев рассказал, что на юге России 840 медучреждений находятся в аварийном состоянии. Нехватка медперсонала превышает 46 тыс. человек, из них половина — врачи, сообщил Патрушев. Похожая ситуация и в других регионах. И это — в условиях, когда пандемия только набирает обороты. Премьер уже распорядился выделить из бюджета 33 млрд руб. на создание новых койко-мест в больницах. Какая ещё срочная помощь требуется нашей медицине? Алексей Куринный, врач-хирург, член Комитета Госдумы по охране здоровья: — Главная проблема российской медицины сейчас — тотальное недофинансирование. От этого и все остальные беды: отсутствие должного финансирования инфекционной службы, на которой долго экономили и которую сейчас приходится срочно реанимировать, и перегрузки врачей, и отсутствие нормального лекарственного обеспечения. Официальная статистика ВОЗ говорит: чтобы иметь адекватное государственное здравоохранение, надо тратить на медицинские нужды по крайней мере

Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев рассказал, что на юге России 840 медучреждений находятся в аварийном состоянии.

Нехватка медперсонала превышает 46 тыс. человек, из них половина — врачи, сообщил Патрушев. Похожая ситуация и в других регионах. И это — в условиях, когда пандемия только набирает обороты. Премьер уже распорядился выделить из бюджета 33 млрд руб. на создание новых койко-мест в больницах. Какая ещё срочная помощь требуется нашей медицине?

Алексей Куринный, врач-хирург, член Комитета Госдумы по охране здоровья:

— Главная проблема российской медицины сейчас — тотальное недофинансирование. От этого и все остальные беды: отсутствие должного финансирования инфекционной службы, на которой долго экономили и которую сейчас приходится срочно реанимировать, и перегрузки врачей, и отсутствие нормального лекарственного обеспечения. Официальная статистика ВОЗ говорит: чтобы иметь адекватное государственное здравоохранение, надо тратить на медицинские нужды по крайней мере 7% ВВП. У нас — вдвое меньше. По итогам 2018 г. было 3,1%, по итогам 2019-го еле-еле 3,5% наберём.

Рисунок АиФ/ А. Дорофеев
Рисунок АиФ/ А. Дорофеев

В первую очередь надо финансировать первичную медицинскую помощь, психиатрическую и противотуберкулёзную помощь. Все эти направления в большинстве регионов сейчас в очень плохом состоянии. У нас смертность от инфекционных заболеваний (ВИЧ, гепатита, туберкулёза) в 3 раза выше, чем в бывших странах соцлагеря, с которыми мы близки по экономическим показателям. Это говорит об отставании нашей системы профилактики.

СТАТЬЯ ПО ТЕМЕОстрая медицинская недостаточность. Как врачи оказались на грани выживания?
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕОстрая медицинская недостаточность. Как врачи оказались на грани выживания?

Другой пример. В Восточной Европе распространение коронавируса сейчас раза в 2 ниже, чем в Европе Западной. Если на западе ЕС среднее количество заражённых перевалило за 10 тыс., то в сравнимых по населению восточноевропейских странах пока нигде нет больше 5000 заболевших. Все они вышли из советской системы здравоохранения с её тотальным государственным контролем за медициной. Как показывает практика, именно такой подход позволяет быстрее всего справиться с вирусными инфекциями. Это и Китай сегодня продемонстрировал, и Вьетнам демонстрирует. Там, где есть внимание государства, такие проблемы либо не возникают, либо быстро минимизируются.

Потому в России сегодня не хватает этой централизованной системы управления здравоохранением. Слишком многое было отдано на откуп регионам, у которых часто просто не хватает средств на поддержку качественной медицины. Возрождение системы федерального контроля за региональной медициной позволило бы обеспечить достойную медицинскую помощь в любом уголке страны, а не только в столицах.