Навстречу Витьке, покачиваясь, как пьяный, и размазывая кровь по лицу, брёл растрёпанный сосед в форме армейского капитана. Фуражки на нём не было, китель и брюки чернели грязными пятнами, и висел на ниточке один погон...
Держась за бок, скривившись от боли, служивый опустился на лавку и сказал с какой-то безнадёгой в голосе: «Всех забили, кто не успел уйти... Сейчас оружейную комнату ломают... Там десяток карабинов, пистолетов штук двадцать пять, патроны... Короче, пи.дец, Николаич!»
Прибежав в гараж, местный токарь, поведал всем, что бунтует зона-малолетка за лесным озером. Воспитателей пацаны избили до полусмерти и пошли в село за водкой, но несколько человек остались... Так вот, оставшиеся пытаются теперь взломать комнату с оружием!
В колхозном гараже воцарилось молчание...
Тут Витькин брат - молодой и горячий Сашка - вышел вперёд и твёрдо заявил: «Надо ехать туда! Если зеки пьяные со стволами в деревню попрутся - беды не миновать! Поехали, поговорим с ними, колхозников, чай, не тронут...» Виктор одобрительно кивнул. Братья были дружны, работали вместе в гараже и жили на одной улице, в одной деревне.
Наблюдая, как они собираются, заводят старенький ГАЗон, открывают ворота, оставшиеся слесаря переглянулись, чуть замешкались, но, всё же разобрали монтировки и попрыгали в кузов. Поехали впятером...
Семилетний Санька, старший сын Виктора Николаевича, вздыхал над прописями... Вечер затянул окошки розовым ситцем, луна прогуливалась мимо и дразнила путешественника, брошенного прозябать а завтрашний его поход в школу неминуемо приближался. Матушка возилась с годовалым Антошкой и помогать старшему балбесу не могла...
«Хорошо было в старину...- думал малец, - никакой тебе школы, уроков учить не надо... Ходи спокойно на рыбалку или охоту, грибы собирай, нет же, придумали...»
Вдруг, прерывая философские мысли первоклассника, входная дверь распахнулась, и его отец с дядькой, напустив холода, занесли в дом здоровенный мешок с чем-то тяжёлым. Заманчиво звякнув, поклажа опустилась на пол, и мужики, разгорячённые, тяжело дышащие, запихнули её под кровать...
Ничего не объяснив домочадцам, братья вышли во двор, закурили и, пошептавшись немного, разошлись. Виктор остался с семьёй, а Александр направился куда-то, хлопнув калиткой...
Через час, вернувшись, младший брат привёл с собой участкового, и тот, поцокав языком, начал составлять акт приёмки оружия. Мешок был развязан, яркий свет залил комнату, посредине которой во всей красе предстали карабины, пистолеты и пачки с патронами...
Перед тем, как поставить подписи в документе, колхозники стали его читать и с удивлением обнаружили, что милиционер насчитал всего двадцать два пистолета Макарова, когда они привезли двадцать три! Взялись пересчитывать... Ещё раз - число не менялось - двадцать два!
Заглянули под кровать, порылись в мешке - ничего нет! «А точно ещё один был? Может, вам показалось тогда?»- щурил глаз лейтенант. «Да точно двадцать три!- уверял Виктор, мы два раза считали, когда грузили...
За столом, как прилежный ученик, сидел Санька. Он склонился над тетрадкой и вычитывал там чего-то с умным видом. Со стороны могло показаться, что ребёнок настолько любит учиться, что даже не обращает внимания на настоящее, с воронёной сталью, пахнущее маслом оружие...
Это как раз и смутило отца двоечника... Догадываясь, в чём причина такого рвения, Витька строго произнёс: «Саня, а ну-ка, посмотри на меня... Ты пистолет, случайно, не брал?»
Вопрос хлестнул Саньку, как ремнём! Он вытаращил глазёнки, заёрзал на стуле и замотал головой...
Дядька, в честь которого и назван был пострелёнок, подошёл к нему и, погладив по голове, с улыбкой молвил: «Сань, тёзка ты мой любимый, давай вернём пестик, а? С ним ещё в тюрьму посадят, а я тебе другой куплю...»
Раскаившись, "жулик" подошел к своей постели, залез под подушку бормоча что- то под нос, достал тяжёлый, холодящий руку ПМ, и протянул дядьке...
На следующий день уроков в школе не было - по округе ловили сбежавших малолеток. Провожая отца на работу, Санька выглянул в сени и потребовал решительно: «Только «Маузер»! И с пистонами что б!»