Вы замечали, что монологи многих пожилых состоят из перечня «во-первых»?
- Во-первых, выключи свою тарахтелку! – случайная прохожая бабуля споткнулась о мой грохот. – Ты посмотри на себя! Мальчишки все школьную программу сейчас повторяют, а ты… ай, - она скорбно махнула краешком повязанного на голове белого платка в какой-то выцветше-синий рисунок. – Во-первых, у тебя штаны все в саже. Ты же как трубочист. И воняешь своим бензином. Перестань рычать!
Я судорожно крутил настройки карбюратора. Мне хотелось срочно исчезнуть. Но газовать получалось только на холостом. На мне красовались списанные родителем джинсы Montana. Когда-то, в 1980-ом, он приехал в Москву получать большую инженерскую награду в них, водолазке и пиджаке спортивного кроя. Бороться с таким западником не было времени – вручили космополиту, но потом все же сделали втык по партийной линии. Прошло почти две пятилетки – потертые «трубы» перешли ко мне, теперь в бочину правой штанины летели и мазали отработанные газы. Рожденный инженером никогда не довольствуется имеющимся. И не пялится в схемы – это для слабаков. Настоящий технарь выстраивает отношения с миром паяльником и отверткой на ощупь.
Пару лет назад я спросил папу: «А когда мне можно будет ездить на братовом мопеде?» Он легко так, не подумав, ответил: «Ну, вот как починишь – твой!» Я принялся за ремонт в тот же день. Для начала все-все разобрал на мелкие кусочки. Потом с месяц вымачивал и промывал каждую деталюшку в керосине. Все это время я благородно благоухал, а пальцы мои безвозвратно чернели. Наконец, я сделал отчаянную попытку все собрать назад без схем – как настоящий инженер. Но лета на мою попытку не хватило. Завел своего коня я уже в 13. Половину лета отстраивал. А потом наслушался, что можно еще ускориться. И стал методично лишать свое транспортное средство подробностей, которые с таким трудом впихнул на место. Снял ограничитель скорости. Пожертвовал велопередачей – заводить удобнее с толкача. Потом извел глушитель. Забитый оказался – не давал вдарить на полную. И, наконец, аннулировал тормоза.
Вообще-то без тормозов я рисковал, конечно. Поначалу так и вообще постоянно падал. Разгонюсь, крутану руль – бац на коленку. Потом пристрастился, научился стачивать об асфальт ботинки. Вот пролетать оживленные перекрестки по-прежнему приходилось на авось. Управлять на скорости своей траекторией не выходило. Бывало, вырастал перед каким-нибудь автомобилем, как Фудзияма. Ох, и материли меня водители. Но я уже не мог ничего исправить – потерял пружинку. Да и привык, обесстрашел.
Разгонюсь, руль на себя, газ на максимум – несусь на одном колесе, путаюсь в синем облаке из перегоревшего 76 бензина и масла от Жигулей. Пару раз, правда, садился на заднее крыло – вот это был скрежет! Крыло, кстати, выдержало – я же намертво присобачил эту деталь от мотоцикла. Или вот еще аттракцион. Временами заклинивало дроссельную заслонку на максимуме – это когда слишком резко перегазуешь – приходилось на ходу сбрасывать угольник со свечи. А там ведь, хоть и ток не великий, напряжения побольше, чем в розетке. Раз пробило в руку – махом потерял сознание. Улетел в кусты. Пальцы посинели. Было страшно. Долго-долго разминал. Все казалось, из них молнии вычесываю…
В 14 я придумал еще один аттракцион. Значит, так. Влетаешь в сумерках на мопеде в лес. И прикрываешь глаза. Сверхзадача – не сбрасывать от ужаса газ, управлять интуитивно. Со временем даже сквозь сомкнутые ресницы видишь полное затемнение – деревья. С валежником сложнее. Наехал, поскользнулся – повредил и себя, и мотик. Приходилось репетировать чувство easy rider на безлюдных бетонках в лесу. Зажмурился, добавил – лечу, все чувствую. Глянул только когда на перекресток выехал. И в эту секунду заскрежетали тормоза, раме моей «Риги» достался тяжелый удар. Я вылетел из-за руля, произвел сальто и уложился на горячий асфальт в этих своих промасленных джинсах и майке с надписью «Шипка».
- Кранты, - лежу-думаю. – Поди, машинист помял бампер. Сейчас будет бить.
- Господи, я убила ребенка, - воскликнула какая-то девушка. Я тут же в ужасе вскочил – ребенка-то я и не приметил! На перекрестке мы были вдвоем. Вернее, вчетвером – еще мой мопед и ее ИЖ-комби. Нетипичное авто для юной леди.
- Вы не убивайтесь, у меня все цело, - с достоинством процедил я, не в состоянии поднять правую руку. Мопед временно не подлежал. Да и дать по газам одной левой было затруднительно.
- Сломал? – девушка бросилась меня осматривать. Тут я не противился. Она была в белой блузке и плиссированной юбке. В области шеи застрял тонкий аромат духов. Чашки ее купальника промокали насквозь. Всего несколько минут назад она плавала в Берди. Она села на корточки, сложила мою голову себе на колени.
- Ты почему вынырнул из леса на скорости?! – похоже, она начала приходить в себя. А ведь я рассчитывал поваляться так еще хотя бы минут 15.
- Тормоза отказали, - соврал я.
- Что же мне сказать твоим родителям?! – скорбь отступила. Ее одолевала досада. «Это она еще бампер свой не осматривала», - судорожно подумал я, и исподтишка бросил взгляд на Иж. Царапины оказались смехотворные. Я прилет поудобнее и чуть застонал.
- Спина? Голова? – она снова пришла в замешательство и даже перестала смахивать челку. Она наклонилась надо мной – волосы щекотали нос. Они пахли рекой и юностью.
- Это папина машина, - зачем-то добавила девушка. У меня и прав нет.
Я почувствовал себя королем трассы. Похоже, мне подфартило. При своей вопиющей наглости я оставался потерпевшим.
- Красивая, - нечаянно вслух брякнул я, оглядывая от близкого декольте до серых глаз. И там, куда я смотрел, буквально перестало биться сердце. После паузы и затаенного дыхания секунд в пять, девушка аккуратно, но твердо переложила мою голову на траву.
- Ну, ладно, лихач. Похоже, очухался. Садись, отвезу тебя к родителям.
Мы все еще были близко, но она уже отстранилась.
- Сам дойду, мне близко. Я вскочил. В голове все кружилось. Правая не функционировала. На майку налипли репьи. Джинсы впитали, похоже, всю дорожную пыль.
- Не делай так больше, - без эмоций сказала моя новая незнакомая, оправила юбку, крутанула на пальце ключи, села за руль и стремительно стартовала.
Мне понадобилось полчаса, чтобы поднять мопед и научиться управлять им одной левой. До дома я добирался остаток дня. Мутило. Пот заливал глаза. Помятая рама и восьмерка на колесе бесцеремонно скрипели.
- Так-то нормальную цену я заплатил за эти совершенные мгновения, - я как раз начал читать Сартра. А разговаривать сам с собой приучился в дальних вылазках на мопеде. - Теперь точно знаю, чего это стоит. Я готов к столкновениям с девушками.
Следующего – не столь травматичного - пришлось ждать целый год.