Конец восьмидесятых и начало девяностых явились наиболее благодатным временем для духовных школ. Именно в это время здесь стали появляться люди самых разных сословий, взглядов и убеждений: неудавшиеся инженеры, выпускники кулинарных училищ, творческая интеллигенция, преподаватели научного атеизма, токари, сварщики, какие-то криминальные личности и неизменные поповские дети.
Листая каждый месяц один из флагманов церковной прессы «Журнал Московской Патриархии», я постоянно встречаюсь с людьми того периода. Сейчас они стали епископами, руководителями всевозможных отделов, ректорами семинарий. Смешно, правда, что многие из них после окончания ПТУ и техникума, поступали на заочное в семинарию, потом академию. Получали ученые степени кандидатов и докторов богословия, хотя большинство из написанных работ не представляют никакой ценности, да и авторами их являются совершенно другие люди.
Вот и герои этой истории учились в начале девяностых. Были они из совершенно разных сословий, а сейчас занимают далеко не последнее место в разных епархиях нашей страны. Вообще удивительно, как Бог свел их вместе? Четыре человека приехавшие поступать в семинарию и не знавшие до этого никогда друг друга, стали друзьями на долгие годы, а потом… Но всё по порядку.
Вступительные экзамены в семинарию всегда напоминают смотрины предшествующие свадьбе. Отбор ведется по ряду параметров: начинается все с внешнего вида, потом, просят спеть тропарь, почитать отрывок из «Апостола», ну и конечно, рассказать основы вероучения зазубренные из «Закона Божьего» протоиерея Серафима Слободского. А вот еще что, проректора изучают характеристики епархиальных архиереев, настоятелей храмов, которые направили будущих служителей церкви Христовой на добровольное пятилетнее "мучение". На экзаменах, обычно, завязываются и знакомства с теми, кто будет с тобой учится. Так познакомились и они: Вадим, Сергей, Алексей и Павел.
Сдав успешно все испытания, они были приняты на первый курс семинарии города N и начали постигать тернистые пути христианского богословия. C первых дней занятий они активно помогали друг другу во всех делах, будь это учеба или какое-то послушание. Любые попытки поссорить, стравить, столкнуть их лбами заканчивались ничем. В итоге всем стало понятно, вот она настоящая мужская дружба!
Годы учебы прошли. Получив дипломы об окончании, «великолепная четверка» приняла решение поступать в духовную академию. Для них это оказалось совсем несложно. Именно тогда, они приняли еще одно непростое решение, после академии подать прощение на постриг в монахи. Слухов тогда сразу возникло очень много: припомнили, что и с девчонками они особо – то не гуляли, и вместе все время, выдвигали предположения про нетрадиционные отношения, но, они уехали и слухи, остались слухами.
Академическая жизнь немного отличается от семинарской- порядками, учебой, ритмом жизни. Некоторые студенты успевают несколько раз съездить заграницу, кто-то по направлению для миссионерского служения, кто-то для получения дополнительного образования. Ну, а основная масса потихоньку начинает подыскивать невест, желательно из поповского сословия, так сказать, с приданым в виде папы настоятеля. Лишь самая малая часть учащихся академии прикрепляется за одним из старцев и неспешно готовится к принятию монашеского чина. Вадим, Сергей, Алексей и Павел, пошли именно по этому пути.
Они с удовольствием ходили на все службы, прилежно учились, готовясь к логическому завершению учебы, а именно итоговым экзаменам и дальнейшим кандидатским защитам.
Примерно, где-то за полгода до окончания, ректор вызвал их и спросил: "Правда, что вы все подали прошение на постриг в монашество ?". Они подтвердили свое решение. Тогда владыка предложил им постриг на следующий день после выпускного.
Одному из друзей, Вадиму, пришлось тогда постоянно ездить в архивы, тема его работы касалась вопросов разрушенных в годы репрессии храмов. Он часто возвращаться в академию ближе к вечеру и друзья заметили, что Вадим изменился, стал более замкнутым, но старались не допекать его расспросами, оправдывая такое поведение предэкзаменационной нервотрепкой.
Отношения к тем, кто после окончания семинарии или академии собирается принять монашеский постриг иное, нежели к другим, уходящим обратно в мир. Поэтому, Вадиму, Сергею, Алексею, Павлу, во многом было проще: всевозможные искусы, испытания, проверки им не пришлось проходить и что требовалось, ближе к постригу пройти исповедь перед духовником академии, которую назначили им за несколько дней до защиты. Естественно, о чем они рассказывали никто и никогда не узнает, но, когда появились приказы, всего три фамилии были обозначены для пострига. Вадима среди них не было.
Взволнованные друзья прибежали к нему, начались вопросы и на них он дал лишь один простой ответ:
-Ребят, извиняйте, но, я женюсь!
Вадим рассказал, как в архиве познакомился с девчонкой, оказалась она дочкой одного весьма уважаемого священника, и само собой, такой возможности упускать было просто нельзя. Он говорил о том, что это любовь, а будущий тесть уже приход хороший нашел, в общем, звезды сошлись отлично и скоро свадьба.
Через неделю Сергея, Алексея, Павла постригли в монахи, а через месяц повенчался и Вадим. О судьбе каждого рассказывать ,не хочу ,да и не нужно...
Однако раз в год, на рождественских чтениях в Москве, приезжая из своих митрополий и епархий, они встречаются, проходят мимо друг друга, делая вид, что отец Вадим им не знаком.
На всех фото сделанных после этого мероприятия, три человека в монашеском облачении позирует с неизменно суровыми лицами, но, глаза их наполнены радостью, что нельзя сказать про отца Вадима, который, словно, голливудский актер расплывается в улыбке, вот только взгляд его пуст и тосклив.