После моих слов, Миша ринулся к подозрительным кустам.
— Это не куртка! Это спальник! Сашкин спальник! — крикнул он.
Мы с Иваном поспешили за ним, своим внезапным спуртом всполошив какую-то животину , вылетевшую из-под ног. Я так и не понял, кто это был, заметив лишь скользнувшую в заросли мохнатую спину. Уже через несколько секунд я отчётливо разглядел в прыгающем свете фонарей спальник Шрайнера, вывернутый нелепыми оранжевыми огурцами наружу и болтавшийся на макушке какого-то колючего куста. Добежав, мы принялись обшаривать фонарями окрестности, наперебой выкрикивая имя своего товарища. Ответом нам явился душераздирающий вопль, полный ужаса и отчаяния. Он был похож на стон, который мы услышали ещё в лагере, когда только собирались преследовать таинственного ходока. От этого крика я аж присел на ватных ногах, снова ощутив шевеление сбритых наголо волос. И главной причиной моего испуга явилось осознание того что голос мне знаком: кричал Шрайнер .
— Это Саня... Саня орёт! Это он орёт! Слышали?! — затараторил Иван, пальцем тыча в направлении звука.
— Да, это он. Сто пудов он. Бля, пацаны чё там с ним происходит?! — Мишка взволнованно всматривался во тьму.
Я оглянулся в поисках отблеска лагерного костра. Он был едва различим. Полезем дальше в чащу и совсем упустим его из виду. Конечно лес тут небольшой, выберемся в любом случае, особенно когда рассветёт, но ... Страшно было потерять этот отблеск, тем более там в лагере остались Андрей и Даша. И мало ли кто ещё. Теперь мысль об этом казалась вполне реальной.
— Надо решать... Я всё же попробую дозвониться до Андрея. Пять секунд чтобы перевести дух, пока я его вызываю. Его надо предупредить.
Достав телефон, я попытался набрать Дронго. Проклятая сеть то появлялась, то опять исчезала, заставляя слушать одно и то же сообщение про находящегося вне зоны действия сети абонента. На пятый раз я хотел уж было прекратить эту затею, как услышал хрипловатый прерывистый гудок.
— Только бы сеть не пропала! Алло! Андрюха, алло! Слышишь?!— воскликнул я, когда
увидел что связь установилась и счётчик принялся считать секунды: одна, две, три ... семь.
— Андрей! Слышишь меня?! Андрей!— не дождавшись ответа закричал я снова.
Ещё несколько секунд напряжённого молчания, затем сиплый голос Дронго ответил:
— А!...Да!
— Андрюха, как вы там?
— ... у костра! Витёк, вы где? Шрайнер с ва...?
— Нет! Его с нами нет, мы нашли его спальник в кустах!
— ...то нашли?! Он в кустах?!
— Не он, а спальник! Андрей!
— Что?! Да!
— Накидай как можно больше дров в костёр! Очень много!
— ...понял! Что!?
— Дров больше накидай в костёр! И сидите возле него! Никуда не рыпайтесь! Понял?!
— ...понял! Что с костром? Не кидать больше что ли? ...тёк, не пойму!
— Кидай! Кидай! Кидай! Твою мать! Наоборот! Кидай много дров! Услышал?!
— ...шал! Много ки... ...ду! Вы там ско...
Тут связь прервалась. Повторный набор снова и снова заканчивался сообщением об отключении абонента.
— Блять, я надеюсь он всё верно понял... — убирая в карман мобильник сказал я.
— Пошли! Времени мало! Надо догонять! — решительно рявкнул Мишка, настраивая нас и себя, при этом доставая и раскладывая свой Ontario Rat.
Иван всё это время внимательно прислушивался, подняв вверх указательный палец.
— Слышите? Затихло. Шагов нет. Куда идти-то? Не орите больше, давайте слушать.
— Бесовщина бля какая-то! — шёпотом выругался Мишка.
— Т-с-с! — Иван приложил палец к губам.
Мы погасили фонари, дав аккумуляторам передышку и присели, вслушиваясь в ночной шум. Ничего необычного: шелест листвы, далёкое хоровое пение лягушек, какой-то слабый шорох в траве.
— Ну всё... Ни Сашки, ни блять этого мудака-ходока! От лагеря упороли на километр, а там Дашка сидит... — ворчал Миша.
Иван было поднял свой палец, чтобы в очередной раз воззвать к тишине, как шаги возобновились. Теперь ходок явно пытался убежать, темп его шагов изменился, став менее путанным и очень частым. Послушав пару секунд, Ваня заговорил:
— Засекли откуда звук? По команде включаем свет и загоняем этого козла! Шеренгой бежим, так же. Внимание: погнали!!!
И снова бег с препятствиями по крайне пересечённой местности в ночное время. Растянувшись друг от друга метров на десять-пятнадцать мы неслись как одурелые, подгоняемые безумным коктейлем из злости, усталости и страха. Чтобы не задевать пикой за низкорослые молодые деревья и кустарники, я поднял её на уровень лица. В голову тут же влетела мысль, что со стороны я походил на обкурившегося спайсом идиота, возомнившего себя древним охотником. Да и друзья мои не лучше. Ваня вон и вовсе с заточенной палкой в одной руке и телефоном в другой бежит. Какая-то абсурдная, сюрреалистическая картина, похожая на эпизод из чёрной комедии малоизвестного андерграундного режиссера. А ещё вопрос — за кем мы бежим? Кого мы ловим? Каких-то похитителей Шрайнера? Бред. Может у нас всех кукушка слетела разом? Или это кальян? Вдруг, кто-то из дружков Ивана подсыпал шутки ради чего-нибудь в эту баночку, пока он рюкзак собирал? И теперь нас всех таращит, а первого пробрало Шрайнера и он со страху в лес ломанулся. Мысли эти неслись сквозь сознание, не имея при этом никакого влияния на происходящее. Знаете, бывает так, что нажрался в дымину и творишь какую-то полную дичь, при этом осознавая абсурдность и дебилизм своего поведения, где-то внутри оставаясь трезвым. Но контролировать себя не можешь и выступаешь в роли молчаливо негодующего зрителя. Вот и теперь — я в каком-то бешеном задоре ломился сквозь кусты с копьём наперевес, понимая глупость своих действий, но не прекращая их совершать при этом. Честно говоря, сейчас всё это мне достаточно тяжело объяснить.
— Вон он! — заорал где-то слева Мишка и я принялся забирать в его сторону, стараясь своим лучом попасть в луч его фонаря, который от интенсивной тряски плясал и метался.
На долю секунды я успел выхватить зрением бардовый анорак Шрайнера, мелькавший меж деревьев.
— Саня, стой!
— Н-е-е-е-т!!! Не отдам!
— А ну стоять, мать вашу! Завалю блядей!!! — горланил Мишка, видимо увидав помимо убегающего немца ещё кого-то.
— Стой, тварь!
— Руки! Руки не отда-а-а-м! Не троньте!
— Саня! Держись! Отпустите его! Убью нах!
— Р-у-у-у-к-и-и-и!!! А-а-а-а!!!
— Руки не трогать! Саня, мы рядом!
Я ещё прибавил ходу. Что-то увесистое хлопало по левому бедру каждый раз, когда я отталкивался ногой при беге. Это похлопывание я впервые ощутил когда только принялся носиться по кустам, но сейчас, с— Это не куртка! Это спальник! Сашкин спальник! — крикнул он.
Мы с Иваном поспешили за ним, своим внезапным спуртом всполошив какую-то животину , вылетевшую из-под ног. Я так и не понял, кто это был, заметив лишь скользнувшую в заросли мохнатую спину. Уже через несколько секунд я отчётливо разглядел в прыгающем свете фонарей спальник Шрайнера, вывернутый нелепыми оранжевыми огурцами наружу и болтавшийся на макушке какого-то колючего куста. Добежав, мы принялись обшаривать фонарями окрестности, наперебой выкрикивая имя своего товарища. Ответом нам явился душераздирающий вопль, полный ужаса и отчаяния. Он был похож на стон, который мы услышали ещё в лагере, когда только собирались преследовать таинственного ходока. От этого крика я аж присел на ватных ногах, снова ощутив шевеление сбритых наголо волос. И главной причиной моего испуга явилось осознание того что голос мне знаком: кричал Шрайнер .
— Это Саня... Саня орёт! Это он орёт! Слышали?! — затараторил Иван, пальцем тыча в направлении звука.
— Да, это он. Сто пудов он. Бля, пацаны чё там с ним происходит?! — Мишка взволнованно всматривался во тьму.
Я оглянулся в поисках отблеска лагерного костра. Он был едва различим. Полезем дальше в чащу и совсем упустим его из виду. Конечно лес тут небольшой, выберемся в любом случае, особенно когда рассветёт, но ... Страшно было потерять этот отблеск, тем более там в лагере остались Андрей и Даша. И мало ли кто ещё. Теперь мысль об этом казалась вполне реальной.
— Надо решать... Я всё же попробую дозвониться до Андрея. Пять секунд чтобы перевести дух, пока я его вызываю. Его надо предупредить.
Достав телефон, я попытался набрать Дронго. Проклятая сеть то появлялась, то опять исчезала, заставляя слушать одно и то же сообщение про находящегося вне зоны действия сети абонента. На пятый раз я хотел уж было прекратить эту затею, как услышал хрипловатый прерывистый гудок.
— Только бы сеть не пропала! Алло! Андрюха, алло! Слышишь?!— воскликнул я, когда
увидел что связь установилась и счётчик принялся считать секунды: одна, две, три ... семь.
— Андрей! Слышишь меня?! Андрей!— не дождавшись ответа закричал я снова.
Ещё несколько секунд напряжённого молчания, затем сиплый голос Дронго ответил:
— А!...Да!
— Андрюха, как вы там?
— ... у костра! Витёк, вы где? Шрайнер с ва...?
— Нет! Его с нами нет, мы нашли его спальник в кустах!
— ...то нашли?! Он в кустах?!
— Не он, а спальник! Андрей!
— Что?! Да!
— Накидай как можно больше дров в костёр! Очень много!
— ...понял! Что!?
— Дров больше накидай в костёр! И сидите возле него! Никуда не рыпайтесь! Понял?!
— ...понял! Что с костром? Не кидать больше что ли? ...тёк, не пойму!
— Кидай! Кидай! Кидай! Твою мать! Наоборот! Кидай много дров! Услышал?!
— ...шал! Много ки... ...ду! Вы там ско...
Тут связь прервалась. Повторный набор снова и снова заканчивался сообщением об отключении абонента.
— Блять, я надеюсь он всё верно понял... — убирая в карман мобильник сказал я.
— Пошли! Времени мало! Надо догонять! — решительно рявкнул Мишка, настраивая нас и себя, при этом доставая и раскладывая свой Ontario Rat.
Иван всё это время внимательно прислушивался, подняв вверх указательный палец.
— Слышите? Затихло. Шагов нет. Куда идти-то? Не орите больше, давайте слушать.
— Бесовщина бля какая-то! — шёпотом выругался Мишка.
— Т-с-с! — Иван приложил палец к губам.
Мы погасили фонари, дав аккумуляторам передышку и присели, вслушиваясь в ночной шум. Ничего необычного: шелест листвы, далёкое хоровое пение лягушек, какой-то слабый шорох в траве.
— Ну всё... Ни Сашки, ни блять этого мудака-ходока! От лагеря упороли на километр, а там Дашка сидит... — ворчал Миша.
Иван было поднял свой палец, чтобы в очередной раз воззвать к тишине, как шаги возобновились. Теперь ходок явно пытался убежать, темп его шагов изменился, став менее путанным и очень частым. Послушав пару секунд, Ваня заговорил:
— Засекли откуда звук? По команде включаем свет и загоняем этого козла! Шеренгой бежим, так же. Внимание: погнали!!!
И снова бег с препятствиями по крайне пересечённой местности в ночное время. Растянувшись друг от друга метров на десять-пятнадцать мы неслись как одурелые, подгоняемые безумным коктейлем из злости, усталости и страха. Чтобы не задевать пикой за низкорослые молодые деревья и кустарники, я поднял её на уровень лица. В голову тут же влетела мысль, что со стороны я походил на обкурившегося спайсом идиота, возомнившего себя древним охотником. Да и друзья мои не лучше. Ваня вон и вовсе с заточенной палкой в одной руке и телефоном в другой бежит. Какая-то абсурдная, сюрреалистическая картина, похожая на эпизод из чёрной комедии малоизвестного андерграундного режиссера. А ещё вопрос — за кем мы бежим? Кого мы ловим? Каких-то похитителей Шрайнера? Бред. Может у нас всех кукушка слетела разом? Или это кальян? Вдруг, кто-то из дружков Ивана подсыпал шутки ради чего-нибудь в эту баночку, пока он рюкзак собирал? И теперь нас всех таращит, а первого пробрало Шрайнера и он со страху в лес ломанулся. Мысли эти неслись сквозь сознание, не имея при этом никакого влияния на происходящее. Знаете, бывает так, что нажрался в дымину и творишь какую-то полную дичь, при этом осознавая абсурдность и дебилизм своего поведения, где-то внутри оставаясь трезвым. Но контролировать себя не можешь и выступаешь в роли молчаливо негодующего зрителя. Вот и теперь — я в каком-то бешеном задоре ломился сквозь кусты с копьём наперевес, понимая глупость своих действий, но не прекращая их совершать при этом. Честно говоря, сейчас всё это мне достаточно тяжело объяснить.
— Вон он! — заорал где-то слева Мишка и я принялся забирать в его сторону, стараясь своим лучом попасть в луч его фонаря, который от интенсивной тряски плясал и метался.
На долю секунды я успел выхватить зрением бардовый анорак Шрайнера, мелькавший меж деревьев.
— Саня, стой!
— Н-е-е-е-т!!! Не отдам!
— А ну стоять, мать вашу! Завалю блядей!!! — горланил Мишка, видимо увидав помимо убегающего немца ещё кого-то.
— Стой, тварь!
— Руки! Руки не отда-а-а-м! Не троньте!
— Саня! Держись! Отпустите его! Убью нах!
— Р-у-у-у-к-и-и-и!!! А-а-а-а!!!
— Руки не трогать! Саня, мы рядом!
Я ещё прибавил ходу. Что-то увесистое хлопало по левому бедру каждый раз, когда я отталкивался ногой при беге. Это похлопывание я впервые ощутил когда только принялся носиться по кустам, но сейчас, с максимальным набором скорости, шлепки эти стали более явными. Какой-то предмет болтался в боковом кармане штанов... Пугач! Я же перед сном сунул его туда на всякий случай! Запустив руку под карманный клапан, я с такой силой выдернул её обратно, что от него с треском отлетела пуговица, но зато в моей ладони оказалась внушительного вида скрутка из трёх огромных петард и зажигалки. Стараясь не сбавлять темп, я тщетно чиркал зажигалкой, силясь запалить фитиль, но никак не получалось. Наконец, с пятой или шестой попытки, он зашипел и заискрился.
— Берегись!!! — крикнул я и широко замахнувшись, на полном скаку, запулил свой снаряд по навесной траектории куда-то вперёд, ориентировочно в предполагаемых супостатов, которым Мишка обещал всякие неприятности и в существовании которых я уже тогда серьёзно сомневался. Однако на всякий случай решил нанести упреждающий удар. Несколько секунд было тихо, но потом ухнуло с такой силой, причём троекратно, что в ушах зазвенело и запищало. И если стрельба из двух стволов подряд называется дуплетом, то у меня вышел триплет.
— Не стреляйте! — завопил благим матом немец.
— Всем лежать!!! Стреляю без предупреждения!!! — надсадно орал Мишка.
Меня забрал истерический смех от этой угрозы: воображение снова нарисовало нашу погоню со стороны. Нервы сдавали. Я попытался подавить неуместную эмоцию, но хохот сбивал дыхание, глаза слезились, их заволокло пеленой. Я начал сбавлять темп, но поздно. Последним что я увидел сквозь мутную поволоку — было красное покачивающееся пятно.
