А давайте вспомним прекрасного человека, поднявшего восстание Черниговского полка после того, как его друзья благополучно все провалили 14 декабря 1825 года. И тем самым подписавшего приговор себе, а заодно подставившего офицеров и солдат, пошедших за ним. Да, речь пойдет про Сергея Ивановича Муравьева-Апостола, по мнению Льва Толстого –
«лучшего человека того, да и всякого времени».
Если уж честно, Сергей Иванович был такой же, как и многие молодые люди его времени. Ведь следует не забывать, что подполковнику Муравьеву-Апостолу было всего 29 лет, как и многим героям 12-го года и последующих событий. Служил с 15 лет, воевал - с 17-ти. Дрался в Бородинском сражении, потом получил шпагу «За храбрость». Затем – две «Анны» 3-й и 2-й степени и Владимир 4-й степени. Получил перевод в гвардию, в Семеновский полк.
Он вообще после того, как закончились все эти походы и русская армия прошлась по Парижу, хотел поехать учиться. Но отец сказал – надо служить, поэтому остался служить. Вступил в тайное общество – потому что все друзья и родственники были там. Ведь по делу декабристов потом осудили семь Муравьевых! Компания родственничков-заговорщиков.
Конечно, Сергею Ивановичу здорово испортила карьеру Семеновская история. Правда, не будь ее, он бы, скорее всего, оказался 14 декабря на Сенатской. Потому что Муравьев-Апостол был одним из тех, кто стоял у самых основ тайных обществ – был одним из тех, кто создал «Союз Спасения» и дальше принимал участие во всех его продолжениях.
Но случился бунт Семеновского полка. И офицеров отправили служить из гвардии в армию. Причем надо понимать, что вообще за эту Семеновскую историю надо сказать спасибо всем, а особенно властям. Так как после всех походов с дисциплиной был бардак – мы же победители, гвардия, нам все можно.
Крайним оказался полковой командир Шварц, которого поставили наводить дисциплину в элитном полку. Он и наводил. В том числе гонял солдат на занятия в их личное свободное время, пока господа офицеры забивали на службу. И когда полыхнуло из-за закрученных Шварцем гаек, то в результате получили все. В том числе и Муравьев-Апостол, бывший ротным командиром и вообще-то сумевший удержать свою роту от выступления.
Так Муравьев-Апостол оказался на юге, во Второй армии. Ну а дальше – Пестель, Южное общество, дружба с Бестужевым-Рюминым. То ли Муравьев-Апостол тащил Бестужева-Рюмина вперед по заговору, то ли наоборот. То ли вместе – друг перед другом старались.
В 1824 году в Киеве появился еще один друг Сергея Ивановича, другой Сергей – князь Трубецкой, будущий несостоявшийся диктатор. Так получилось, что верный друг и заговорщик приехал в Киев в качестве помощника начальника тайной полиции Федора Эртеля, а потом и вовсе оказался во главе нее, после того, как одноглазый полицмейстер очень своевременно отправился на бебеса. И в принципе он спас Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина от вполне вероятного ареста. Потому что наговорили они к тому моменту уже достаточно.
Видно тогда же обговаривался поход на столицу полков Второй армии. При этом Трубецкой ссорился с Пестелем, которого считал своим врагом, Муравьев-Апостол тоже ссорился с Пестелем, Трубецкой темнил с Муравьевым-Апостолом. Все использовали Бестужева-Рюмина. Тот пламенно призывал других к революции, договариваясь с поляками и Обществом объединенных славян. Все хотели революции, все видели себя во главе, всё было так романтично и, наверное, даже продуманно – бумаги то недаром жгли перед арестом.
Потом Трубецкому пришлось ехать в Петербург, по частному делу. Одной из причин его отъезда стало то, что в конце апреля проигрался и застрелился его шурин. А потом Александр I поехал в Таганрог, следом оттуда приехал фельдъегерь с вестью, что царя больше нет и понеслось.
На юге до поры до времени все было относительно спокойно. Даже когда арестовали Пестеля, ничего сильно не изменилось. Муравьев-Апостол поднял свой бунт только когда пришло известие, что в Петербурге было восстание и оно провалилось. Сергей Иванович проехался по знакомым, его никто толком не поддержал. Родной брат Ипполит вез важное письмо от Трубецкого из Петербурга. Но молодой юноша заехал в Москву, там немного погулял с друзьями и приехал уже к самому выступлению Черниговского полка, когда начались аресты. И того же Сергея Ивановича пришлось освобождать его офицерам.
Планировавшееся большое восстание не получилось. Поднять удалось только Черниговский полк и то не весь. Гренадерская рота под командованием капитана Козлова в полном составе свалила от пылких повстанцев к правительственным войскам. На третий день Муравьев и поддержавшие его офицеры потеряли над солдатами контроль. Это закончилось большой пьянкой и еврейским погромом. Кстати, офицеры эти вообще были декабристами постольку, поскольку. Верили Сергею Ивановичу и пошли за ним и плевать им было на все эти «Православные катехизисы» и тем более на отмену крепостного права.
И уже после большой пьянки и еврейского погрома Муравьев-Апостол повел восставших прямо под пушки. Хотя мог их обойти. Офицеры предлагали. Но Сергей Иванович приказал идти. Почему? Есть мнение, будто он рассчитывал, что правительственные войска к нему присоединятся. Но скорее всего, увидел, что вся его революция превращается в пугачевщину. А это для него было неприемлемо. Может быть, рассчитывал, что там все и кончится для него. Его ведь и ранили. Но лекарь Нагумович откачал тяжело раненого Муравьева-Апостола. Чтобы потом все закончилось бесславно на кронверке Петропавловской крепости.
-------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.