«Последнее дело комиссара Берлаха» как визуально безупречный мрак
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Некоторые из наших читателей активно выражают (и уже не раз, и не два) недовольство тем, что при рассказе о так называемом «советском нуаре» мы обходим стороной киноленту 1971 года «Последнее дело комиссара Берлаха». Некоторые даже утверждают, что этот кинофильм и является единственным собственно нуаром, созданным в СССР
С последним тезисом согласиться никак не можем. «Советский нуар» - весьма сложное культурное явление, отнюдь не всегда похожее на западные образцы этого мрачно-криминального жанра. А «Последнее дело» снято как раз так, что можно было бы подумать, будто фильм произведен «на Западе». Только не в США, а в Европе. То есть визуально является почти безупречным «европейским нуаром».
Обычно когда мы говорим о таковом, то вспоминаем французские криминальные ленты 60-ых годов («Самурай», «Невеста была в черном» и т.д.) Однако в данном случае режиссер обратился к истокам нуара. А именно германскому кино-экспрессионизму времен Веймарской республики. За рубежом он более известен как «калигаризм», что есть производная от названия культового фильма «Кабинет доктора Калигари» (1920)
Обращение к «германскому стилю» и немецкой тематике является не случайным. Режиссер Василий Лёвин («Капитан Немо», «Петля Ориона» и т.д.) взял за основу детективную повесть швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта «Подозрение». В ней рассказывалось о том, как комиссар полиции, рискуя своей жизнью, пытается изобличить военного преступника - эсэсовского врача, проводившего бесчеловечные эксперименты.
Канва произведения в фильме не претерпела серьезных изменений. Фильм снимали на «Одесской киностудии», которая была славна своими приключенческими и криминальными лентами («Три мушкетера», «Десять негритят», «Зелёный фургон» и т.д.) Однако при производстве было использован (и очень удачно) прием, который создавал ощущение «зарубежного фильма». Во время озвучки использовались элементы и интонации дубляжа.
Действие ленты происходит в Швейцарии 50-ых годов. Немолодой уже комиссар полиции Берлах (последняя роль великолепного актера Николая Симонова) обращает внимание на несколько «подозрительных» несчастных случаев. Это автомобильные аварии, на которых явлены следы так и необнаруженного ребёнка. В одном случае «отходящий в мир иной» успевает произнести: «Доктор Нееле…»
Комиссар, хотя и собирается на покой, поскольку очень тяжело болен, но всё-таки из недр больничной палаты пытается вести расследование. В чем ему помогает (хотя и не охотно) его друг доктор Хунгертобель. Он в какой-то момент рассказывает о враче-садисте, который в одном из немецких лагерей проводил операции без наркоза. Раскручивая клубок, потянув за ниточку событий, комиссар приходит к выводу, что военный преступник продолжает врачебную практику в швейцарской клинике Зонненштайн, где практикует «экспериментальные методы». Зная, что ему осталось жить несколько недель, Берлах направляется в зловещее место, чтобы взять преступника «на живца». А в качестве приманки выступает он сам.
Фильм поделен как бы на две условные части. Первая, как мы уже говорили, напоминает фильмы 20-ых годов. В ней почти готическая обстановка, глубокие тени, мелькают хоралы величественных замков и т.д. Вторая часть в большей степени походит на нуар-фильм Жана Люка Годара «Альфавиль» (1965). Мы видим более современные интерьеры. Тем более что в этой ленте главный герой разыскивает доктора Брауна, который создал систему манипуляции людьми т.н. «Альфу-60»
Классический (американский) нуар отличается от европейского тем, что в первом случае почти все герои неоднозначны. В Европе грань между добром и злом более очевидна. «Злой гений» как раз представлен фигурой «доктора» (прототипом можно считать «доктора Мабузе» из фильмов Ланга). Даже такой персонаж как вор по кличке «Гулливер» в «Последнем деле» является, несомненно, положительным, несмотря на занятие криминальным промыслом. Он - бывший заключенный лагеря, который чудом остался жив. В самый критический момент он приходит «спросить» с врача-садиста.
Дружественный нам канал «Настольная книга старорежимной сплетницы»