Уже третьего января Фредо первый раз вышел на набережную Гранд-канала , рядом с виа Гарибальди погулять. Там где по утрам работали аттракционы.
Самая страшная напасть за многие годы - Аква Альта, большая вода, слава Господу, перестала терзать Венецию, и длинные сапоги, купленные за 20 евро, можно было спрятать в чулан. Теперь наводнение уже почти забыто, и можно наконец посидеть на скамейке с газетой, как он любил.
Ему нравилось грется на солнышке. Нравилось вспоминать новогодний салют, который он мог наблюдать из окна, нравилось читать тревожные новости, которые происходили где-то там, далеко за пределами Кастелло, за пределами Италии.
Вот, пишут, что в Китае нашли какой-то вирус. Типа гриппа или чуть сильнее. Но китайцы, говорят, испугались так, что собираются перекрыть все дороги. Чтобы не ездили они туда-сюда.
Мимо как раз проходила группа туристов из Китая. Их легко отличить от корейцев и японцев. Ходят они маленькими группами человек по пятьсот. Улыбаются. Галдят, машут красными флажками, чтобы не потеряться.
Фредо они тоже помахали, им, видимо, понравился седой франтоватый старик в коричневой замшевой куртке, черных блестящих туфлях, серых брюках, сером кепи и в цветном, модно завязанном шарфе.
Да, Фредо за шестьдесят, но выглядит он что надо. Мужчина, если он настоящий, и в шестьдесят должен прилично выглядеть.
Он помахал китайцам в ответ. Двое девиц, низеньких и похожих друг на друга как похожи между собой два анчоуса с рыбного прилавка, переглянулись и, вынув смартфон, подбежали к Фредо.
- Мистер! Кан ви мейк э фото виз ю? Плиз!
Фредо все понял. Но, сделал серьезное лицо и посмотрел на рыбок-китаянок.
- Ду ю спик инглиш? - спросила одна из них, чуть кланяясь, каким-то образом излучая уважение вместе с восхищением и доброжелательностью. Но Фредо не так просто пронять. Он закинул ногу на ногу и по-королевски положил руку на спинку скамейки.
- Но! - сказал он. - Итальяно, венециано э баста!
Китаянки замерли. Переглянулись. Улыбнулись друг другу.
- Фото, перфаворе! - Напрягшись сказала одна и опять широко улыбнулась.
- Си, синьоре! Прего! - Ответил Фредо и, приподняв кепку, отбросил седую шевелюру назад изящным движением головы.
"Кажется у них совсем нет сисек", скосив глаза на девушек, думал он, когда они по очереди подсаживались к нему и старательно выгибались, позируя.
"У них на родине какой-то вирус, - думал он, - народу миллиард или больше, и непонятно какие коммунисты у власти. Бедные китайцы".
Девушки быстро сделали фотографии и убежали за своей группой, несколько раз повторив со смешным акцентом "Грациа синьорь!"
Фредо вернулся к газете, китаянки ему не понравились. Женщины должны быть другими. Не такими. Он задумался о женской красоте. Провел внутреннюю инвентаризацию. Поискал примеры в фантазии. В голове вспыхнул образ давно умершей жены высунувшейся в окно и развешивающей только что выстиранное белье на верёвке. Вспыхнул - и исчез. Ах, давно это было. Но тут он увидел Марию, официантку в остерии напротив. Высокая, статная, с гривой черных блестящих волос, собранных в пучок, в спецодежде, которая сидела на ней так, что казалось вот-вот лопнет и разойдется по швам, здесь и здесь. Пример сразу нашелся. Идеал был рядом и носился между столов, снимая стулья, готовя остерию к приему гостей.
- Чао, Мария, - заорал вдруг Фредо, пытаясь при этом сохранять королевскую позу и достоинство.
Мария повернулась, на мгновение замерла со стулом в руках, близоруко прищурилась и крикнула в ответ:
- Чао, Фредо, коме стаи?
Он ответил, а сам любовался. Нет, он не хотел бы подкатить к ней как в молодости. Нет. Он прекрасно сознавал, что только старые, эгоистичные козлы подкатывают к таким вот молодым, крепким венецианкам. А он старый, но не козел.
Но даже если ты не можешь купить пасту, не возбраняется почитать меню.
А просто он любовался Марией. И когда он смотрел на нее, на то, какая она ладная, стройная, сильная, то прикрывал глаза и чувство теплой нежности и даже любви грело его лицо изнутри, получше январского солнца.
"Ах, как хороша Мария! Ах, какая!"
А когда она исчезла из виду он, решил что, для первого раза может и достаточно. Ну, может ещё пару минут.
На набережной было тепло и спокойно. Туристы пробежали от остановки вапоретто, таща за собой чемоданы на колесиках. Высокий европеец сел за столик в остерии. Сейчас к нему выйдет Мария и даст меню.
Как тепло и спокойно.
Фредо ещё раз глянул в газету. Но читать уже не хотелось.
"Бедные китайцы, -думал он, - что за напасть! Бедные китайцы!"
И, уходя с набережной, он оглянулся. Все верно, Мария подала клиенту меню.
"Хороша , - пробормотал Фредо, - хороша!".
И отвернувшись, зашагал в сторону своего дома, размышляя о женщинах, туристах и старости.