Говорил же мне батя, что все беды из-за баб.
Я взвыл, получив ещё один пинок по рёбрам. Вот какой чёрт дёрнул меня подсесть к той суке у стойки?! Она бестолково улыбалась, а я наизусть зачитывал Есенина в тот момент, когда на моё плечо опустилась тяжёлая рука, и двое верзил выволокли меня на задний двор. Теперь один из них – видимо, её бойфренд – с наслаждением и расстановкой избивал меня. Очередной пинок заставил меня коротко вскрикнуть, захлебнувшись соплями и кровью.
Внезапно избиение прекратилось, я услышал чьи-то голоса, потом два глухих удара, после чего повисла тишина. Я с трудом разлепил глаза. Надо мной стоял, протягивая руку, парень, лет на пять старше меня. Кряхтя, я встал и рассмотрел своего спасителя. Белая рубашка с закатанными рукавами была чуть заляпана кровью, во второй руке он держал биту. Позади стояли ещё трое в похожих нарядах. Кто-то так же, с битами, у кого-то на пальцах поблёскивал кастет.
— Спасибо, – пробормотал я, сплёвывая юшку.
— Артур, – коротко представился парень и протянул ладонь для рукопожатия.
Я пожал протянутую руку и попробовал заглянуть ему в глаза, но тут же мгновенно отдёрнул взгляд. По спине пробежал неприятный холодок, а волосы на руках встали дыбом. Артур оценивающе посмотрел на меня, ухмыльнулся:
— Боишься? – я не ответил. – Не бойся. Тебя не тронем.
— Кто вы? – не пытаясь поднять глаза, спросил я.
— Мы уборщики. Убираем мусор с местных улиц. Если с детства не любил грязь – тебе может быть интересно вступить в наши ряды. Завтра, в это же время, во дворе бара через дорогу. Бывай.
Он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл к арке, ведущей на улицу. Трое незнакомцев последовали за ним, так и не проронив ни слова. А я, пошатываясь, стоял и смотрел на освещённые необычно яркой луной неподвижные тела с проломленными затылками.
***
Я не услышал шагов. Он появился из ниоткуда, так же хлопнув меня сзади по плечу.
— Пришёл? Молодца. Рад, что не ошибся в тебе. Ну, что ж, пойдём?
— Куда? – не понял я.
— Да так... Прогуляться, свежим воздухом подышать.
Он остановил меня у поворота в какой-то узкий проулок.
— Видишь?
— Что?
— Всмотрись.
Я пригляделся и увидел в неровном свете фонаря два силуэта: один сидящий на корточках, второй прислонившийся к стене.
— Что дальше? – не понимая, что от меня хотят, спросил я.
— А ты угадай.
— Не, погоди. Они ж ничего не сделали. Вдруг, это просто ребята из пивнушки подышать свежим воздухом вышли? А мы их...
— А ты сходи, переговори с ними. Только вот это с собой возьми на всякий случай, – Артур протянул мне невесть откуда взявшуюся биту. – Ты не бойся, я рядом буду. Если что, мигом подсоблю.
Я спрятал оружие за спину и с опаской пошёл к двум фигурам. Шаг. Они меня заметили. Ещё шаг – первый встал с кортов. Ещё. Второй отделился от стены. Я покрепче сжал рукоять биты.
— Слыш, паря, закурить не будет?
— Не курю, извини, брат.
— А позвонить?
Голос у первого развязный, хамоватый. Второй в это время медленно пытался обойти меня, чтобы перекрыть выход из проулка. Сомнений не осталось.
— Н-на, сука!
Я бросился на первого, целясь в голову, но промахнулся и заехал по плечу. Гопник всё равно согнулся от боли, но его товарищ уже нёсся на меня с кулаками. Я кое-как увернулся от первого удара, но тут же поймал второй, впустую взмахнув битой. Увидев блеснувший клинок в руке противника, я уже приготовился к смерти, как вдруг на него бросился Артур. Удар, и нож отправился куда-то за мусорные баки. Я воспрял духом, перехватил поудобнее оружие и бросился на помощь. Уклонился от летящего в лицо кулака, размахнулся и опустил биту на голову потерявшего равновесие врага. Артур тоже расправился со своим, и теперь я в состоянии какого-то боевого транса смотрел на него безумными глазами.
— Беги! – донёсся до меня глухой крик откуда-то из дымки.
Зачем бежать? Мы же победили. Я медленно перевёл взгляд и увидел бегущих ко мне людей в форме. Мне заломали руки, и тут же на спину обрушился сильнейший удар резиновой дубинкой. Теряя сознание, я успел напоследок подумать о том, что неплохо я загасил того парня, и что очень неприятно, когда тебя бьют второй день подряд.
***
— Иванов?
— Д-да...
— На выход.
— Что?
— Мне, вот, тоже интересно, – участковый сплюнул сквозь прутья, прямо на пол, – насколько же высоко твои дружки сидят, если тебе мокруха с рук сходит.
Я, не до конца веря в происходящее, вышел из камеры. Мне вернули телефон, ключи и бумажник, к слову, нетронутый. Всё тот же участковый проводил меня до выхода из отдела, а после долго стоял и смотрел мне вслед. Последнее, что я услышал от него, было тихое, но отчётливое:
— Коз-зёл.
***
Мы с Артуром и его ребятами шли по достаточно оживлённой ночной улице. Теперь я и сам носил белую рубашку, намеренно ослабленный галстук и усиленные в районе костяшек тактические перчатки. Прохожие оглядывались на нашу компанию со смесью страха и восхищения. О нас ходило много легенд, большая часть которых, как это обычно случается, была далека от истины. Когда я спросил Артура, как он вытащил меня из ментовки, он лишь загадочно улыбнулся и спросил, хочу ли я дальше «сотрудничать» с ним и его товарищами. Разумеется, я согласился. Живая память о том всплеске адреналина и о победной эйфории в сочетании с ощущением абсолютной безнаказанности просто не могли дать мне сказать «нет». Прошло уже больше трёх месяцев со дня нашего знакомства. Каждое полнолуние мы встречались в каком-либо условленном месте и шли «убираться». Обычно нам попадались всякие неадекватные торчки, но, случалось, мы натыкались на серьёзных ребят, иногда даже со стволами. Впрочем, итог таких встреч всегда был один и тот же, а служащие в полиции, больницах и моргах никогда не оставались без работы. В этот раз всё было на удивление тихо, и я уже начал скучать, как вдруг Артур застыл на месте, явно что-то заметив.
— Кто там? – азартно спросил я.
— Прислушайся.
Я приблизился к арке, из которой доносились пьяненький девичий смех и едва сломавшиеся подростковые голоса. Я сначала не понял, а потом опасливо посмотрел на Артура, в глазах которого разгорался знакомый блеск.
— Ты же не собираешься?..
— Я? – он нехорошо улыбнулся. – Нет...
Я услышал за спиной низкое утробное рычание. Парни держали на коротких кожаных поводках трёх ротвейлеров. Артур похрустел пальцами, прошёлся взад-вперёд, погладил собак и едва заметно кивнул. Щёлкнули карабины, псы сорвались с места и беззвучно исчезли во мраке. Прошли бесконечно долгие несколько секунд тишины. А после я услышал исполненный ужаса визг, оборвавшийся через мгновение. Спустя ещё несколько секунд из тьмы к нам начал приближаться силуэт, постепенно принимающий форму собаки, буквально улыбающейся окровавленной пастью. Артур, всё так же улыбаясь, сделал пару шагов навстречу псу, тот подбежал, встал на задние лапы и лизнул лицо хозяина.
Пару секунд я смотрел на влажную, побагровевшую от крови грудь собаки, а потом развернулся и побежал. В ужасе, я бежал, не разбирая дороги, бежал сломя голову. Не помню отчётливо, как я покупал водку, как добрался до дома, как за несколько минут осушил всю бутылку и вырубился. В памяти явственно отпечатались только тот короткий визг и окровавленные клыки.
***
Две следующие недели я пил. Заливался под завязку, метался в пьяном бреду, вырубался где-то посреди квартиры, после чего просыпался и шёл за следующей порцией. На пятнадцатый день из шаткого алкогольного забытья меня вырвал звонок в дверь. Я кое-как встал и, держась за стены, поплёлся в коридор открывать. Голова раскалывалась, как от удара кувалдой, во рту было сухо, как в пустыне. Не без труда добравшись до прихожей, я отворил дверь, ожидая увидеть там соседей или родителей, которые могли потерять меня за столь долгое время. Но на лестнице стоял Артур. На этот раз в аккуратном деловом костюме без изысков. Не дожидаясь приглашения, он вошёл и закрыл за собой дверь. Я не ответил на рукопожатие и махнул рукой, приглашая незванного гостя на кухню. Он сел на табуретку, я упал на облезлое советское кресло и выжидательно уставился на него. Он молчал.
— Что тебе надо?
— Мы потеряли тебя. Что-то случилось? – будничным тоном, словно ничего и не произошло, спросил он.
— Что-то? Вы убили детей.
— Каких детей? А, тогда... Ты ещё помнишь?
— Помню ли я? Ты спрашиваешь, помню ли я?! Ты спустил на кучку подростков трёх голодных собак! У них вся жизнь была впереди, они могли стать хорошими людьми!
— Может быть, – пожал плечами Артур. – Но они предпочли пьянствовать и спускать деньги родителей.
— Но не убивать же их за это! Наркоманы, гопники, прочая шваль, но на такое я не подписывался!
— А на что ты подписывался? Ты как-то странно смотришь на то, чем мы занимаемся. Когда ты убираешь мусор с лужайки перед домом и находишь гнилой огрызок, ты ведь не задумываешься о том, что из него может вырасти прекрасная яблоня. Ты выбрасываешь его вместе со всем остальным, потому что в данный момент он портит внешний вид твоей лужайки.
— Дети – не огрызки.
— Не вижу различия. Мусор – он и есть мусор. Вопрос не в том, что именно и как убирать, а в том, чтобы сделать уборку нескучной, превратить её в настоящую Охоту за мусором. И, по-моему, тебе не было с нами скучно, не так ли? В общем, скоро полнолуние, с ним новая Охота, и я собираю охотников. Ты с нами?
Я смотрел на Артура с неподдельным ужасом. Он действительно не понимал, для него не существовало различий. Полушёпотом я произнёс:
— Да кто же ты такой?..
Он посмотрел на меня, усмехнулся.
— Хочешь знать? Посмотри мне в глаза.
— Я много раз пытался, ты знаешь, что я не смогу.
— Смотри мне в глаза.
Теперь это был приказ. Не понимая, почему, я поднял взгляд и в то же мгновение застыл, заворожённый. На меня смотрели два чёрных провала, две бездны, от которых веяло могильным холодом. Лицо Артура стало мёртвенно бледным, от чего глазницы почернели ещё больше. Я сидел, прикованный к креслу, и не мог оторвать глаз. Я не заметил, в какой момент наваждение прошло, но передо мной уже снова был высокий небритый парень в деловом костюме.
— Я один из четырёх, – коротко сказал Артур. – Надеюсь, ты получил ответ на свой вопрос. Теперь ответ хочу получить я. Ты с нами?
— Нет, – выдавил из себя я.
— Жаль.
Он встал с табурета и пошёл в коридор. Я услышал, как хлопнула входная дверь.
***
— Отец, ты в опасности! Ну-ка, давай сюда! Пикнешь – тебе конец!
— А? Ч-чо?..
Не дожидаясь, пока посыл дойдёт, я схватил пьяного мужичка за грудки и рывком утащил за баки. Тот попробовал было возмутиться, но, поймав мой красноречивый взгляд, замолкнул и испуганно замер, перестав, кажется, даже дышать. Я аккуратно высунулся из-за укрытия. У входа в переулок замерла знакомая высокая фигура в белой рубашке. Фигура, покрутив головой, сделала пару шагов по направлению к нам. Сердце в груди замерло, я затаил дыхание. Фигура же вернулась назад, свернула на проспект и скрылась за поворотом. За ней, словно тени, проследовали ещё трое в белых рубашках. Только тогда я позволил себе выдохнуть. Я повернулся к спасённому дедку и обнаружил того задремавшим прямо на земле.
— Ну и хрен с тобой, — пробормотал я. — Так даже лучше. Меньше глупых вопросов от тебя— больше времени останется. Спи, отец, а я побегу. Нелегко, понимаешь, победить в гонке со Смертью.