- Ну ни сволочь, а! - вслух выдавила я. Но больше обижаться на него не могла. Меня вдруг начало распирать от неудержимого приступа смеха. Сначала похихикивая, я спрятала платок в карман пальто. Потом пришлось срочно лезть за ним опять, так как долгая и бурная ржачка довела меня до нескончаемого слезопотока. Я валялась на Вовкином диване, истерично хохоча и сморкаясь, а этот изверг спал рядом сидя как китайский будда, и никак не реагировал.
Когда, наконец, заряд, или разряд внезапной радости у меня иссяк, я еще несколько минут молча смотрела на застывшего в нирване Вовку. Потом сорвалась и мигом выскочила вон на улицу. Быстро шагая по тротуару, стирая остатки эмоций с лица, пыталась вспомнить, ради чего это я зашла к этому пропащему типу, и куда я сейчас должна направиться.
Мыслей никаких не было. Тогда я остановилась. В спину мне сейчас же воткнулась носом женщина, идущая за мной. Бросила мне многообещающее:"Прости меня, Господи", обошла меня осторожно и спросила:" Чего?". А пожала плечами на всякий случай. А про себя подумалось:"А тебе чего?"... Постояла немного, подышала весенним воздухом. Да, ветер, действительно, был сегодня холодноватый, Вовка не зря беспокоился..."Вовка!" - всплыло в памяти. Машинально хихикнув, прикрыла рот ладошкой. Я ведь разбила у него окно. Замерзнет, пьянь несчастная. А так ему и надо.
Когда я, подбегая к Вовкиному подъезду, машинально вскинула глаза на окно, то от неожиданности чуть не упала. В разбитом проеме сидела большая ворона и смотрела на меня. Мне даже на секунду показалось, что это Вовка так здорово изменился. Ворона каркнула и влетела в окно, а я с диким криком бросилась в подъезд. Опять повылазили три милых мордашки из соседних дверей. И я, не взирая на сообщения о скором приезде стражей порядка, колотила руками и ногами, помогая голосом, попутно объясняя любознательным мордашкам, зачем мне все это надо. Вскоре нас уже четверо колотили и орали. Теперь настала очередь соседей снизу. Сколько это продолжалось, трудно сказать. Мне стало казаться, что на ушах уже стоит весь дом.
Но вдруг все кончилось. Как-то тихо открылась дверь, и во внезапно упавшей тишине Вовкин странно тонкий голосок пропел:"Мама приехала". А сам обладатель ангельского голоска, как ни в чем не бывало, развернулся и, войдя в комнату, повалился на диван досыпать. Соседи расползлись, ругаясь и грозясь расправой. Я вошла в комнату. Сразу же обследовала шкаф. Заглянула под диван. Вороны нигде не было. Хотя на столе между бутылками одиноко чернело маленькое перышко. Ага, вот оно. Или она. Да и она ли это? Может, просто мусор с улицы занесло ветром. Я машинально сунула перышко в карман пальто. Подошла к дивану и, от негодования раздувая щеки, что было силы, шарахнула Вовку в бок. Он тут же скатился на пол и глухо стукнулся лбом. "Серый, бутылкой бить запрещаю!", - рявкнул он и сел, потирая ушиб.
- Никуся, ты пиво будешь?, - как ни в чем не бывало, выпалил он, открыв глаза.
- Молчи! Ты мне уже надоел.
- Ты знаешь, что-то у меня сегодня сердце прихватило. Так защемило - защемило... Думал, помру.
- Когда это, интересно, у тебя успело сердце прихватить?
- Да сейчас вот. На тебя посмотрел. Ты такая красивая стоишь, улыбаешься, прямо светишься. И у меня сразу сердце все защемило – защемило. Помирать собрался...
Я задохнулась от возмущения. И намека улыбки не было на моем лице. А светились, наверное, искры гнева в глазах. Помирать он собрался! Сначала меня чуть до инфаркта ни довел, теперь сам окочуривается.
- Где ворона?
- Кто?
- Вовка, очнись! Посмотри на себя. Тебе никто не говорил, что ты на ворону похож?
- Говорили. А что, тебе завидно?
- Ой, мамочки... Все, я пошла.
- Никуся, тебе же помощь нужна. Я все помню, - он неуклюже копошился на полу, пробуя встать.
- Это тебе помощь нужна, - я помогла ему подняться, усадила на диван, - слушай, может чайку тебе вскипятить?...За стекло не беспокойся, сейчас человечка пришлю, быстро все наладит.
- Какое стекло?
- Ну, я ж тебе окно выбила, дурень пьяный.
- Спасибо тебе, Никуся.
- За то, что выбила?
- За все спасибо. Заботишься, прямо за сердце берет.
- Да что ж тебя все за сердце сегодня берет! Так что, Вовик, чай будешь?
- Чай, это дремучий пережиток прошлого. Но от тебя приму даже яду.
- Ну и прекрасно.
Я долго искала на кухне чайник, в итоге пришлось кипятить воду в кастрюльке. Когда вернулась в комнату, Вовка встретил меня жалобным слезным всхлипыванием и громким бульканьем из пивной бутылки.
- Я ничтожество, я знаю. Вчера хотел ноги помыть пивом, Серый чуть не убил. А мне это бросить - раз плюнуть. Мне это надо? Не надо! Вот, на, забери...Погоди, глоток остался, - он торопливо добулькал последний глоток пива.
Я взглянула на часы, время подходило к обеду. Через час нужно было быть на работе. В желудке призывно бурчало. Я даже пристальнее обычного задержала свой взгляд на бутылке пива.
- Вовка, у тебя съестные припасы имеются?
- Кушать хочешь? Я тебе готов себя по кускам скормить. Но только бескровно, платонически, так сказать.
- Не надо мне таких жертв. Я отравлюсь тобой.
Я вернулась на кухню, возобновила поиски. В холодильнике скромно жалась в углу банка варенья. Мы молча сидели с притихшим Вовкой за маленьким кухонным столом, тянули обжигающий чай из, наконец-то помытых мной чашек, ели смородиновое варенье. Видимо, мамин гостинец с ее прошлого приезда. Мне жутко надоело частое шмыганье носом, и я подала Вовке свой носовой платок. Он его тут же испортил.
- Хороший ты мужик. Но срочно меняй свою жизнь. Серого гони подальше. Не пей, пропадешь, не заметишь как. Чего у тебя с работой-то?
- Думаешь, у меня уже и мозги не работают? Я все понимаю...Навалилось просто. Ты же меня знаешь, Никуська, я сильный, я горы сверну, только захотеть!
-Я тебя знаю...Вот что, мне бежать надо на работу...Телефона у тебя нет...Как же быть?...Ладно, я пошлю к тебе стекольщика, жди. И наведи порядок в своем хаузе, точнее, в своем хаосе, - я похлопала Вовку по плечу. Выходя, я опять взглянула в злосчастную оконную дыру. Там маячила лохматая голова и жалко улыбалась.
Первым делом, добравшись да заводоуправления, я позвонила хорошему знакомому отца, договорилась о замене стекла. Дядя Саша ехидно хихикал, напоминая мне, что еще двух дней не пошло, как я умоляла его склеить вазу, расколоченную мной у знакомых на вечеринке. Я, опять таки, умоляя, пообещала щедро расплатиться за все сразу с предстоящей получки. Он обозвал меня дремучей дурой и бросил трубку. Только после этого смогла облегченно вздохнуть. Почувствовала вдруг ужасную усталость. Ругать за это можно было только себя, кто ж придумал дернуть в гости утром без приглашения. Честно пробуя вникнуть в текущую работу, я проковырялась без толку полчаса и решительно бросила эту попытку. Я пошла в буфет. Усердно жевала котлету, планировала следующий визит в поликлинику. Подруга Лариска подбежала и плюхнулась рядом.
- Нин, представляешь, мне завтра утром чертеж главному нести на сверку, а тут Лешка позвонил, уезжает. Мне бы убежать сейчас потихоньку. Прикроешь, Ниночка?
Я машинально кивнула, усердно жуя.
- А чертежик посмотришь? Там совсем немножко. Ведь растерзает главный, если не сделаю.
Я опять кивнула, но уже с тяжким вздохом. Лариска вскочила, на ходу бросила: «Чмокаю тебя в лобик». В лобик, как покойника. И вдруг, перед глазами всплыла несчастная Вовкина физиономия. У меня кусок застрял в горле. Бедный голодный Вовка сидит в холодной комнате и наматывает сопли на кулак. А я тут...хорошааа...Пришла к человеку, выбила ему окно, съела его последнее варенье и свалила заедать котлетой.
***
Начало здесь:
Продолжение1 здесь:
Финал здесь:
Всего Вам самого доброго! Здоровья и счастья!
Буду рада, если поддержите мой канал лайком, или подпиской.
С любовью и уважением.