Сегодня, друзья, мы отправляемся в Германию. И по всем статьям, путь наш должен был бы лежать в Берлин. Более музыкального города у немцев не сыщешь. Вообще Берлин называют одной из столиц техно, да и вообще всякой электроники, но, на самом деле, какой музыкальный жанр не возьми, расцветает там аки ягода в поле.
А мне еще, к тому же, крайне симпатичен термин «внутренний Берлин». Его придумали сами жители города. Это целая философия, такое особенное мироощущение. Обычно в столицах-мегаполисах как? Все бегут куда-то, суетятся, деньги зарабатывают, карьеры строят, человек человеку волк и все вот это. В Берлине, хоть это и столица, подход к жизни совсем другой. Финансовые мегаполисы типа Франкфурта и Мюнхена далеко, поэтому молодежь никуда не спешит, живет осознанно, в удовольствие, занимается саморазвитием и творчеством. Утром смену в Старбаксе отработал, вечером поиграл на басу хардкор или йогой позанимался. Как-то так. Есть время оглянуться, задуматься, подумать, а счастлив ли ты? Да и аренда, в отличие от многих других городов, недорогая. Особенно не в центре.
Наверное, именно поэтому, в Берлине на разных этапах жизни, вставали на якорь Дэвид Боуи, Ник Кейв, ребята из U2 и многие другие. Есть в этом городе какая-то магия, определенно есть!
Но мы поступим неожиданно и остановок в Берлине делать не будем, а сразу отправимся в Гамбург. И, если кто-то думает, что этот город с миром музыки связывают только гастроли «Битлз», он ошибается.
Он и сейчас называется «вольный и ганзейский город Гамбург». Правда, это официальное название. Но он всегда был таким – бойким, веселым, шумным, кричащим. Построен он был Карлом Великим для защиты от нас родненьких, от славян. Одним из первых вошел в Ганзейский союз. А так как довольно быстро стал важнейшим портом в Северном море (возили туда все товары, которые только существовали на этом свете), добился независимости от императорской власти. И жизнь в городе стала еще веселее и фривольнее.
Естественно, в такой среде просто не могла не зародиться музыкальная сцена. Творческая жизнь кипела и бурлила. И, кстати, возвращаясь к «Битлз», приехав на свои знаменитые гастроли, ребята встретили там не пивных бюргеров (их, правда, тоже хватало), а настоящую творческую богему. Стюарт Сатклифф, первый басист группы, встретил здесь свою любовь – художницу Астрид Кирхгерр (правда, к сожалению, ненадолго). Из той же тусовки вышел Клаус Форман – культовый для шестидесятых чувак, который потом пополнил Manfred Mann.
Но расцвет пришелся на 80-е. Дело в том, что в Гамбурге отлично приняли панк. И гитарные группы расплодились, как грибы после дождя. Но в этом не было бы ничего самобытного, если бы часть этих групп не решила пойти по своему пути.
Так зародилась так называемая «Hamburger Schule». Команды этого направления принципиально пели на родном, немецком. И даже позволяли себе всякие аллюзии на Вторую мировую войну, типа чувства вины, коллективного бессознательного и так далее, на что в Германии всегда смотрели с большим подозрением.
Тексты были подчеркнуто интеллектуальные, философские. Социальный протест, если и был, то явно не на первом месте, что отличало этих ребят от панков.
Но по звучанию это был все-таки панк. А местами и постпанк. Хотя и с элементами гранжа, нойза и инди.
В отдельный жанр или даже школу, как явствует из названия «Hamburger Schule» группы стали выделяться в 88-м году, когда в Гамбурге появился первый по-настоящему независимый лейбл - L'Age D'Or. До этого ребята принципиально не связывались с дельцами от музыки и не подписывали ни с кем контрактов, чтобы оставаться независимыми. Но тут другое дело. Основатели L'Age D'Or были настоящими патриотами и первыми заметили, что в их городе происходит что-то интересное. Брали молодые бэнды под свое крыло, помогали с записью альбомов и гастролями.
В люди выбились, правда, немногие. Среди них группа Blumfeld (название взяли из одноименного рассказа Франца Кафки), пожалуй, самая политизированная из всех. Недаром их самый известный альбом называется «Государство и я».
Tocotronic выделялись своим внешним видом. Ребята ходили в спортивных куртках, коротко стриглись и всячески косили под пролетариат. И даже пафосно отказались от музыкальной премии «Лучшая молодая перспективная команда Германии» одного известного музыкального телеканала, сказав: «Мы не гордимся тем, что мы молоды. Тем, что мы немцы. Да и нашими перспективами…
К середине 90-х Blumfeld, Tocotronic, группы Die Sterne и Tomte добились на родине неожиданного (в первую очередь для себя) коммерческого успеха. И, как это часто бывает, проложили путь для других. Независимая европейская музыка обрела голос. И готовый рецепт – камерное, небрежное, подчеркнуто скромное звучание, стихи не на универсальном английском, а на национальных языках, интеллектуальная лирика. Этакая альтернатива американской дорогой жвачке. Похожая история произошла и с кино, кстати. Да, в Голливуде снимаются дорогущие блокбастеры, зато в Европе продолжают ценить сильные психологические драмы с хорошим сценарием и с хорошей актерской школой.
С чего начать:
Blumfeld – Ich-Maschine (1992)
Tocotronic – Digital ist Besser (1995)
Die Sterne – Posen (1996)
Selig – Selig (1994)
Kettcar – Du und wieviel von deinen Freunden (2002)