Медвежья слабость.

Вовка, местный паренёк 17 лет от роду , скуластый, загорелый, плотного сложения сидел лицом к старой гари. Пожар вероятно прошёл лет 10-15 назад. Большие деревья упали и догнивали валёжником. Кое-где начал формироваться багульник, ольха, обильный травостой, крайне редко, робко стояли молоденькие берёзки. Наряду с ними стоял и сухостой. Я, двадцатилетний студент -практикант геофака, сидел напротив Вовки и поправлял костерок с булькающим котелком и банкой тушёнки, дневной паёк. Время было около пяти часов ввечёру, как говорят местные. Маршрут был закончен, шли без обеда, поскольку Вовка уговорил меня на пути к табору порыбачить. До табора оставалось идти километра 1,5. Точка окончания маршрута лежала на пологом водоразделе. Как бы мы не спешили, решили по скоренькому перекусить. Итак вода в котелке вскипела, кинули жменю байхового чаю, разлили по кружкам. Прошу у Володи подать сахар. Подавая мешочек с сахаром, он взглянул на меня и тут же перевёл взгляд за мою спину, мгновенно побледнел, и расширенными глазами смотрел на гарь. Обернувшись я увидел медведя не спеша приближающегося к нам. Чуть заметный ветер дул от него, поэтому он не учуял нас. Что меня поразила, он своим носом взрыхливал землю и что-то там поедал, ну совсем как свинья. Мы судорожно стали обуваться, сапоги были у нас болотные, с длинными по пояс голенищами. Ходили в основном по ручьям, мыли шлихи, отбирали донку. Надо заметить самая примитивная работа в геологии, доверяли в основном студентам. Да и то, тем кто мог ходить по карте с компасом. Головная боль начальников партий и отрядов. Студент, как правило, учился ходить по картам вот на этой практике. На занятиях, в универе , особо не заморачивались. Одним словом, разгильдяи. Бывало и блудили , по нескольку суток, по рассказам бывалых. Учится приходилось быстро, опасно не уметь, да и стыдно блудить. Вовка жарко шептал: "... Серёга, надо его напугать, он сам убежит ". От нахлынувшего страха никак не мог надеть эти сапоги. Из оружия был только тупой нож, с закруглённым концом, тем, которым масло мажут на хлеб, геологический молоток и штыковая лопата. Вовка схватил лопату и этим ножичком стал постукивать по ней, севшим шёпотом приговаривая: "... пошёл на ...". Медведь как шёл ковыряясь, так и неумолимо приближался. Отобрав у Вовки лопату, молотком стал греметь по ней и заорав во всю мощь. Тот момент когда мишка развернулся и пустился наутёк, мы просмотрели. Казалось он и не разворачивался, просто ломанулся от нас, формируя просеку. От охватившего нас адреналина, мы кинулись вдогон за ним. Вовка кричал что от страха медведи обделываются и умирают. Не знаю правда или нет. Но обильный помёт мы видели. Истерический смех не отпускал. Наконец собрали пожитки и двинулись на табор. О рыбалке и думать забыли. Не терпелось рассказать коллегам о приключении. Заходим на табор, никого ещё нет, все в машрутах. Удивительно и поварихи Надежды, сухощавой молодки-матершиницы нет. Наконец она выходит из продуктовой палатки, вся в муке и зарёванная и кинулась, рыдая , Вовке шею. После её рассказа хохотали уже втроём. Дело к концу рабочего дня, Надя решила готовить ужин на отряд. Разведя костёр, начистив картошку, спустилась к ручью за водой. Поднимаясь с полными вёдрами по тропе. Мимо неё, свернув с тропы, пронёсся наш мишка. Завизжав, Надюха уронила вёдра , визгом и грохотом вёдер напугав ещё пуще медведя, кинулась в первую попавшуюся палатку, оказавшись в продуктовом складе. Забилась среди мешков с мукой и сидела там затаившись, пока не услышала наши голоса. Вечером отряд, вернувшись из маршрутов, покатывался со смеху. В конце шеф сказал, что медведи потрошат сначала продуктовые палатки, тем самым введя отряд в гомерический хохот. Надюха же на следующий день наотрез отказалась оставаться одна в таборе. Пришлось шефу составить график дежурства. Однако через неделю, пожалев шефа, который по рации получал ЦУ, об отставании графика полевых работ на площади. И о неизбежной передислокации отрядов партии на новые участки и жалобы на пилотов вертолётов у которых свой график, который срывать, себе дороже, согласилась на прежний режим. Вот один из случаев геологической работы, которым несть числа.