Мальчик слабо вскрикнул и проснулся. И услышал из-за перегородки точно такой же слабый крик. Мать зовёт! Просит подать ей воды, а голос хриплый, надорванный... Рагнвальд бросился к её кровати и остановился на полпути. Кто это? Откуда здесь эта женщина? Его мать ещё была молода и, несмотря на болезнь, ещё красива, а эта... Острые скулы, обтянутые кожей, на впалых щеках — неестественно яркие пятна. Высохшие руки бессильно лежат поверх одеяла. Тролли, что ли, подменили её? Но отец сидел рядом, держа в руках чашу с водой. И старший брат Сигмунд был здесь, а взгляд у него такой испуганный и растерянный... Рагнвальд почувствовал, что стены, столбы, весь его мир, ещё недавно незыблемый и надёжно защищённый, — всё зашаталось и начало медленно оползать... — Мама... — еле слышно произнёс мальчик, прислонившись к стене. Лечили отваром из ромашки, зверобоя, крапивы. Делали горячие припарки. Но матери с каждым днём становилось хуже. На платке, которым она вытирала рот после приступов кашля, ос