Проблема состоит в определении того, что значит поддержка после 18 лет культа личности и пропаганды 24/7, которая представляет Путина как полубога, защищающего Россию от смертельных врагов как внутри государства, так и за его пределами. Применение в течение года троллинга с использованием фейковых новостей и примитивных мемов в социальных сетях заставили половину Америки и ее хваленые средства массовой информации бегать по кругу в 2016 году. Только представьте, что можно сделать с населением, если нет ничего другого — каждый час, каждый день, и так на протяжении почти двух десятилетий.
Тот же самый вопрос относительно определения возникает по поводу слова «выборы». В свободном обществе день выборов является кульминацией длительного демократического процесса, который зависит от равного доступа к не имеющим ограничений средствам массовой информации, от справедливых условий, дебатов и так далее — и ничего этого не было в России на протяжении почти 20 лет. Говорить о том, что Путин победит в любом случае, даже если выборы 18 марта будут честными, — бессмысленное занятие. Если бы он сам и его политика были, на самом деле, популярными в истинном смысле этого слова, то ему не нужно было бы тратить такое количество времени и усилий на то, чтобы контролировать средства массовой информации, избавляться от соперников и подтасовывать результаты выборов самого разного масштаба. Преследование блогеров, а также арест одиночного протестующего, стоящего на площади города с антипутинским плакатом, — все это, на мой взгляд, не является поведением правителя, который верит в свою собственную популярность.
Что касается опросов общественного мнения, то следует сказать следующее: когда какой-то неизвестный звонит российскому жителю и спрашивает его мнение о человеке, контролирующем каждый аспект российского полицейского государства, то требуется очень большая смелость для чего-то другого, кроме восторженной поддержки. Свидетельством смелости многих моих соотечественников является тот факт, что Путин еще не получил 99% голосов поддержки, которые были у Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи до той минуты, когда они были лишены возможности решать вопросы жизни и смерти в отношении своих собственных граждан. Его условные оппоненты открыто признают, что Путин будет править так долго, как захочет, и поэтому Кремль сильно озабочен показателями явки в этом году. Пустые избирательные участки сделают более сложным поддержание иллюзии существования демократии. Поэтому в этом году большему количеству оппонентов разрешено участвовать в президентских выборах. Большая часть предыдущих выборов проходили по следующей формуле — один коммунист и один националистический кандидат, и в результате Путин оказывался умеренным кандидатом, защищающим Россию и мир от этих опасных представителей радикальных политических направлений. Весьма показательно то, что участвующий в президентской гонке националист Владимир Жириновский впервые принял участие в выборах в 1991 году и был тогда конкурентом Ельцина. Традиционный кандидат от коммунистов Геннадий Зюганов уступил, наконец, место своему преемнику.
Коммунистическое пугало было не просто опорой в 1996 году, когда многие либералы, включая меня, сделали огромную ошибку и поддержали Бориса Ельцина в его борьбе против Зюганова, и при этом все мы тогда закрыли глаза на то, что Ельцин незаконно воспользовался властными полномочиями для победы на выборах. Тем самым он нанес долговременный ущерб российским демократическим институтам. Россияне еще были в шоке после развала СССР, а наша новая страна уже опускалась на дно из-за безудержной коррупции и первой чеченской войны. У россиян были тогда иллюзии по поводу того, что демократия сама по себе способна обеспечить повышение жизненного уровня, как будто урны для голосования являются банкоматами для выдачи наличных денег. Свободная российская пресса — да, такая пресса существовала некоторое время, какой бы она ни была крикливой и «желтой» — подвергала резкой критике Ельцина и называла его лакеем бывшего заклятого врага — Америки. Многие россияне стали тогда задавать вопрос: А так ли плох вариант возвращения к коммунизму?
Ельцина ни в коем случае нельзя было назвать жестким правителем, однако реформаторы с самого начала знали о том, что рекламируемая выгода от либерализации почувствуется далеко не сразу. Возможность передачи хрупкого российского государства коммунистам в тот момент, когда еще не высохли чернила, которыми была написана новая конституция, вызывала ужас у всех тех людей, которые надеялись увидеть, наконец, Россию членом сообщества свободных и стабильных государств.
Ельцин был спасен в 1996 году, а ценой его спасения стала упущенная возможность создания сильных демократических институтов, в которых отчаянно нуждалась страна. Спустя четыре года появился намного более безжалостный и антидемократический лидер, и Путин без особого труда согнул и сломал эти слабые институты. По-прежнему необъяснимым является то, что Россия, радостно праздновавшая окончание тоталитаризма, выбрала подполковника КГБ всего через девять лет после крушения коммунизма. Никогда не следует считать свою свободу чем-то само собой разумеющимся, и нужно внимательно относиться к тому, за кого ты голосуешь, потому что это могут быть последние выборы в твоей жизни.
В 2012 году олигарх Михаил Прохоров помог Зюганову и Жириновскому немного оживить электоральный спектакль. Прохорову даже было позволено высказать приглушенную критику в адрес политики Путина. В результате он получил скромные 8% голосов, немного опередив шутовского Жириновского, после чего вернулся к своей нормальной деятельности, связанной с выводом капиталов из России и приобретением клуба «Бруклин Нетс» (Brooklyn Nets).
Президентские выборы 2012 года проходила под знаком крупнейших политических протестов в России в постсоветскую эпоху. Они начались в декабре 2011 года, когда сотни тысяч людей вышли на обледенелые улицы по всей стране в знак протеста против парламентских выборов, которые были нечестными, даже если оценивать их по низким путинским стандартам. Гнев по поводу особенно вопиющей подтасовки результатов голосования достиг своего пика 24 декабря, когда 120 тысяч человек собрались на Проспекте (Академика) Сахарова в Москве в знак протеста против «партии жуликов и воров», как оппозиционный лидер Алексей Навальный назвал путинскую партию «Единая Россия». Эта акция проходила под лозунгами «За честные выборы» и «Россия без Путина». Там были выступающие — я был одним из них, — которые, в отличие от финансируемых кремлем кандидатов в президенты, не стеснялись возлагать вину на Путина. Впервые с того момента, когда я первый раз помог организовать относительно немногочисленный Марш несогласных в 2005 году, создавалось впечатление, что одного народного недовольства может быть достаточно для того, чтобы изменить расчеты кремлевских властей.
«Я вижу здесь достаточно людей для того, чтобы захватить Кремль или Белый дом, — сказал Навальный, имея в виду российским Дом правительства, а не дом президента США. — Но мы являемся мирной силой — мы не будем этого делать, пока не будем».
Задним числом легко говорить о том, что это была возможность для нас рискнуть всем. Если бы устроили в тот день лагерь, то поддержали бы люди наше требование о проведении новых выборов? Если бы мы прошли маршем до Красной площади, присоединились бы к нам миллионы москвичей с требованиями об отставке Путина? Мы этого никогда не узнаем. В шахматах мы говорим, что получивший инициативу игрок обязан атаковать, в противном случае инициатива будет потеряна, а проведенная соперником контратака, вероятнее всего, будет успешной. В декабре 2011 года инициатива была в наших руках, однако мы не стали атаковать. А Путин не совершил подобной ошибки.
Протесты продолжались и в течение большей части 2012 года, однако критически важный импульс был потерян. Была принята целая серия драконовских законов для того, чтобы расправиться с инакомыслием. Тюремные сроки за гражданское неповиновение увеличились с нескольких дней до нескольких лет. Полицейские напали на участников «Марша миллионов» в Москве на Болотной площади за день до инаугурации Путина 7 мая — Кремль тут же назвал этот митинг «экстремистскими беспорядками, направленными на дестабилизацию страны». Затем, вместо того чтобы, как обычно, подвергнуть преследованием организаторов, власти арестовали и подвергли судебному преследованию десятки участников протестной акции на Болотной. В домах и офисах компаний оппозиционных лидеров и членов их семей были устроены обыски, а затем были проведены показательные политические процессы, которых не было с советских времен. Весной 2013 года я понял, что не могу безопасно вернуться в Россию, и присоединился к моей жене и дочери, которые постоянно проживают в Нью-Йорке. В феврале 2015 года оппозиционный лидер Борис Немцов был застрелен вблизи кремлевских стен.